Книга Мир Печатей. Аристократ по обмену, страница 105 – Владимир Батаев

Я подошёл к окну, чтобы в случае чего слиться со шторой, и снова прислушался. Служанка пару раз всхрапнула и затихла. Свеча подрагивала, отчего по комнатке кружились тени. В остальном же все было тихо и спокойно.

Кроме стола, стула и пары пуфиков в комнате не было больше ничего. Пятна на стенах чётко повторяли контуры картин. Которые либо Фиоре забрал с собой при переезде. Либо Ноктис продали за долги. А, может быть, и то, и другое.

Дверь в хозяйскую спальню сливалась со стеной, обитой выцветшим гобеленом. Я приложил к двери ухо, но ничего не расслышал. Глухая, абсолютная тишина. Либо глушилка. Либо слишком толстая дверь

Активен знак Замка. Активировать ключ?

Система, видимо, была в курсе, что у меня есть ключ от спальни Дары. В отличие от меня.

Я согласился. Послышался лёгкий щелчок. И дверь бесшумно раскрылась внутрь. Так же — на небольшую щель. Которой, впрочем, хватало, чтобы слышать всё, что происходит в комнате. И даже кое-то рассмотреть.

В спальне было светлее. Намного светлее, чем тут, в прихожей. Как минимум десяток свечей, расставленных по углам, освещали комнату. На кровати с бархатным алым балдахином возлежала Дара. Всё такая же восхитительная. И всё такая же двуличная. Сейчас, после всех моих приключений, она казалась мне не менее прекрасной. Я искренне восхищался её красотой. И настолько же искренне хотел оказаться как можно дальше. Она почему-то стойко ассоциировалась с какой-нибудь королевской коброй. Ты смотришь на неё, понимаешь, что она совершенна, но ни за что на свете не хотел бы оказаться рядом. Так и с Дарой. В полупрозрачном халате, со стройным телом и бледной кожей, с этими волосами, волнами спадающими на плечи — она была само воплощение красоты. И коварства.

Мне даже стало жаль того несчастного, кто попался в её сети.

А уж то, что это был не её супруг, я был уверен на все сто. Потому что папа-Ноктис сейчас пьяный валялся в собственном кабинете. И видел радужных единорогов на зелёных орках.

А вот Дара была чем-то недовольна. На лбу пролегла морщинка. Девушка что-то обдумывала.

— Они мне действуют на нервы. И я хочу, чтобы ты решила эту проблему! Сколько ещё ждать?

Голос показался мне смутно знакомым. Но звучал как будто из-под подушки.

— Ты же знаешь, я стараюсь изо всех сил. Но это так сложно! Нужно всё помнить, всё держать в голове, понимаешь! Я же не могу проколоться и поставить под угрозу дело всей твоей жизни, мой дорогой!

— Дорогуша, ты знала, на что шла!

Мужчина грубо оборвал все попытки Дары уйти от темы. Я мысленно поаплодировал ему.

Блондинка сразу надула губы.

— Я не думала, что это будет настолько сложно!

— Ну конечно, она не думала! — фыркнул мужчина. — Она думала, что быстренько понаставит своих черных значков, все падут к её ногам, а дальше вообще простота. Направить всех влюблённых олухов загребать жар, а самой снимать сливочки, да!

Дара снова надула губы. А я снова восхитился говорившим.

— Ты злой!

— Я не злой, дорогуша. Я опытный. И живу давно. И успел выводы сделать и из чужих ошибок. И из собственных.

— Ой, да ладно тебе! — Дара грациозно потянулась. Так, что у меня аж дыхание перехватило от открывшегося вида. Только что слюни не пустил.

— Ладно, не ладно! А дела не ждут! И часики тикают! А от тебя я только и слышу — скоро, дорогой. Подожди ещё, дорогой. Все будет, дорогой. А я прям начинаю понимать, что я не просто дорогой. Что я бесценный!