Книга Проклятьем заклейменный, страница 92 – Владимир Батаев

— Что? Как? — изумилась она.

Я же шагнул вперёд, давая своему клинку больший простор для действий. Растерянность белоглазой не продлилась долго, она легко парировала первые выпады… Хотя нет, не легко. С явной натугой. А вот я не ощущал ни инерции ударов, ни давления на клинок. Можно вообще расслабить руку, чтобы не сдерживать движения чёрного меча.

— Сзади! — раздался крик со зрительских трибун.

Я на всякий случай пригнулся. И разогнавшийся ниппонец перекувырнулся через меня. Марта успела отскочить в сторону, так что в неё он не врезался. Зато мой клинок успел дёрнуться вверх, полосуя узкоглазого в падении. А вот нечего со спины нападать! Я ещё и на руку ему наступил, заставляя бросить катану. А вот куда он вакидзаси подевал?

Я бросил быстрый взгляд назад. Ага, вон вакидзаси, в бедре Петры застрял. И судя по тому, что белоглазая вся бледная и едва стоит, клинок попал в кость.

— А вот теперь я разозлился, — покачал головой я.

— Да кто ты вообще такой? — выдохнула Марта.

Я не стал отвечать, а перевёл взгляд на валяющегося у меня под ногами ниппонца. Резанул мой меч его не так уж страшно, хотя бок распорол. И медицинская помощь не помешает. Но не прямо смертельно.

— У нас спарринг, упавших не добиваем, — напомнила Марта.

— Так это оружием не добиваем, — согласился я. — А вот если я по нему потопчусь и попрыгаю немного? Заняв тактически удобное положение на арене…

Я наступил одной ногой узкоглазому на грудь, второй продолжая отдавливать его руку. Слегка качнулся с ноги на ногу, вызвав у него болезненный стон. А вот не надо было прекрасное округлое бедро Петры мечом протыкать!

— Мне сдаться, раздеться и встать на колени? — процедила сквозь зубы Марта.

— Про колени сама придумала, — отмахнулся я левой рукой. — Ещё скажи, рот раскрыть. Нет, ничего такого не надо. Я бы тут с тобой ещё потанцевал, но наши напарники ранены…

И вот, чувствую, чёрта с два Петра уйдёт с арены лечить ногу, даже если я ей прикажу. Будет ковылять сюда, чтобы помочь. Хотя я и сам справляюсь… Снова вибрация меча… Ну да, ладно, не сам! Но без неё.

— Не могу, — скрипнула зубами Марта.

И рванула вперёд. Я уже не стесняясь всем весом наступил на грудь ниппонца, чтобы парировать её выпад из более удобного положения, направив массу удара вперёд. Впрочем, следующим шагом я с его тела сошёл. Но, судя по хрусту, пару рёбер точно сломал. Если осколки не проткнут сердце или лёгкие, то выходят его. А если не повезло, то, может, станет героем-попаданцем в другом мире. У япошек это же вообще в порядке вещей, да?

Марта пошла по кругу, вынуждая меня отойти от её напарника, так, чтобы она прикрывала его тело. Да больно он мне сдался. Зато так я вижу Петру… Которая делает что-то странное. Хлопнув себя по бёдрам, тем самым спрятав клинки, она чуть наклонилась, так что юбчонка задралась, и звонко шлёпнула себя по заду. Среди зрителей раздались удивлённые вздохи и свист. А в руке белоглазой возник алый кнут… Так вот что за тату я мельком видел у неё на заднице!

Кнут взметнулся в воздух и, будто удлиняясь в полёте, обвился вокруг шеи Марты. Петра дёрнула рукой, потянув кнут к себе.

— Сдавайся, — приказала она. — А то башку оторву.

— Это же запрещённое оружие, — прохрипела Марта, схватившись руками за обвившую её горло плеть.