Книга Проклятьем заклейменный, страница 80 – Владимир Батаев

— Ты кто такой? — спросила предводительница, не опуская алые клинки. — Откуда у тебя в подчинении белоглазая? Мы все должны быть исключительно в непосредственном подчинении у императора.

— Петра дочь ректорши, все вопросы к ней.

М-да, надеюсь, ректорша меня не подставила таким образом?

— Тогда понятно.

Белоглазая опустила оружие, прикоснувшись к своим бёдрам. Клинки исчезли. Ага, значит, прямой контакт с татуировками на коже не нужен. И Петра носит короткую юбчонку просто так, потому что ей так нравится. Или это облегающие чешуйчатые доспехи у этой командирши какие-то особенные? Ведь никаких стыков не видать, будто это цельный комбинезон.

— Ну вот, зря бежали, — проворчал тролль, опуская дубину.

— Мы обязаны реагировать на несанкционированные порталы, особенно в аудиториях, — отозвалась командирша.

Ага, а где ж вы прошлым вечером были, когда во дворе пара ангелов через порталы шастала, а? Или эти порталы считаются санкционированными? Ну, допустим, Рамиэль притащился из-за амулета Анны. Но Микаэль-то сам припёрся, своим ходом.

— И что, вы просто уйдёте⁈ — возмутился всё тот же здоровяк. — Он Николая убил!

— Да жив твой Николай, — отмахнулся я. — Если не совсем идиот. Избранные герои, знаешь ли, так запросто за несколько минут не помирают. А вот будет ли жить дальше — тут всё от него зависит. Я при чём?

— Марта, может, его всё-таки того? — прогудел чёрный рыцарь. — Арестовать?

— Слышь, консерва, ты бы поменьше болтал, а то я найду открывашку подходящего размера, — нахмурился я, помахав своим чёрным клинком.

Он завибрировал, как-то с сомнением. Что, чёрный меч не может вскрыть чёрную броню?

— Будет интересно глянуть, — гыгыкнул тролль.

— Был бы признателен, — прогудел рыцарь. — Десятый год в этой консерве сижу.

— И что странно, попахивает только совсем чуть-чуть, — заметил тролль. — Или это от меня?

Он демонстративно поднял руку, понюхал подмышку и покачал головой.

— Хватит трепаться, — прервала их белоглазая Марта. — Это больше, чем положено знать курсантам.

Что? Этот рыцарь застрял в доспехах? А хоть забрало-то у него поднимается, чтоб попить и пожрать? Куда он при этом гадит — даже задумываться не буду. Но если не жрёт, то внутри уже точно давно труп.

— Марта, а с тебя доспехи снимаются? — задал я вопрос в спину удаляющейся командирше.

Тролль загыгыкал, рыцарь загудел под забралом, даже ниппонец заулыбался.

— Ты этого никогда не узнаешь, курсант, — процедила она, не оборачиваясь.

Ну-ну, не стоит зарекаться. Хотя не очень-то и хочется. Даже в доспехах у неё выпуклости фигуры куда меньше, чем у Петры и большинства остальных моих девчонок. Я вообще не в том смысле спрашивал, это они сами надумали. Народ в аудитории начал посмеиваться.

Нет, я, конечно, взрослый мужик, без особых комплексов и с в целом пофигистичным отношением к жизни. Уж к насмешкам какой-то школоты — точно. Я тут за несколько дней уже и гарем собрал, и карт-бланш на любые действия от ректора получил, и неуязвимого ангела убил. Что мне какие-то хихиканья?

— Довольствуйся своей жалкой отбраковкой, которую не принял император, — обронила Марта. — На большее не надейся.

Но вот такого я стерпеть не мог. Хотя Петра даже не дёрнулась. Да и на самом деле её наверняка маменька-ректор отмазала от службы императору, ни в какой не в отбраковке дело. Но мы ж тут аристократы, так что молча жрать подобные оскорбления нельзя.