Книга Проклятьем заклейменный, страница 60 – Владимир Батаев

Я откинулся на спину, растянувшись на траве и глядя в высокое бесконечное небо Аустерлица с тихо ползущими по нему облаками. Мне б сюда ещё дуб…

— Триггер у меня такой! — выкрикнула девчонка. — И огр тоже сил набирается! Он мне от бабушки в наследство достался! От матери к дочери переходит в роду! Так моя мать, несколько лет назад, линию восточного фронта на семь километров сдвинула! После того, как… — Она запнулась, но ненадолго. — Верни огра!

— Может ли всемогущий Бог сотворить камень, который неспособен поднять? — вопросил я. — А я всё-таки не он. Хотя девушки со мной наедине иногда и кричали «О, боже мой!» Вот если б ты что-то такое кричала, я б и не полез. А ты орала панически. Вот и нету теперь огра. Был, да весь вышел.

— Киреева, отчислена, — прозвучал мужской голос. — Без огра ты совершенно бесполезна и слаба. Соловьёв, два выговора. За уничтожение чужого имущества. И за богохульство.

— Да пошёл ты, — отозвался я.

Очень уж мне его голос не понравился. Слишком весь такой бархатный, медоточивый. Будто у героя мелодрамы, который читает монолог о любви своей подружке. Да и рожа, вплывшая в поле моего зрения, слишком уж смазливая, обрамлённая длинными волнистыми каштановыми волосами. Так и хочется кулаком чуток подправить.

— Третий выговор за грубость наставнику, — продолжил он, не меняя тона. — Пройдите к ректору.

Я фыркнул. Вот уж ректора я могу не опасаться. Хотя многие тут, похоже, опасаются. Не зря же Троекурова с Вежлевой меня вчера искали в комнате, волновались.

— Как отчислена? — чуть не плача, выдавила Киреева. — Я же… Он же… Но…

— Такое зрелище мне испортил, Соловьёв, — покачал головой мужик, не обратив внимания на её бессвязные стенания.

Я сел на траве. Поднялся на ноги, подхватив меч. Зрелище ему, значит? Хентай с монстром вживую посмотреть хотел? А слэшер с расчленёнкой не желаешь?

Мне пришлось смотреть на противника снизу вверх. Потому что эта сволочь парила в воздухе, не касаясь ногами земли! Летающий кучерявый смазливый мужик в белом балахоне. И вокруг него, если присмотреться, тонкая золотистая аура… Так, я не понял?

— Это ищешь, Соловьёв? — вопросил он, голос внезапно из медоточивого стал громоподобным. А за его спиной расправились сияющие белым светом крылья. — Или это?

В руке у него возник столь же сияющий белоснежный меч. Что ж, отлично, а то на безоружного нападать как-то не аристократично ведь. Чёрный клинок в моей руке аж завибрировал в предвкушении. И я не заставил его долго ждать.

— А мы не ангелы, парень, нет, мы не ангелы! — проорал я и взмахнул мечом.

Летающий мужик небрежно отмахнулся сияющим клинком. Даже какая-то волна по воздуху прошла, но чёрный меч будто рассёк её, врезавшись в лезвие светлого и скользнув к гарде. Мы сошлись в клинче.

Глаза крылатой сволочи начали медленно округляться. Он явно не рассчитывал на сопротивление. А я даже не чувствовал давления, будто чёрный клинок сам рвался вперёд, принимая напор противника на себя. И снова дрожал… Может, он из себя бензопилу состроить хочет? Или что? Возможно, я идиот и вообразил какую-то фигню, но, кажется, он знает, что делать. В отличие от меня.

— Ладно, давай, направляй меня, — беззвучно одними губами прошептал я.

— Молись, Соловьёв, — принял шевеление губами на свой счёт мой противник.