Онлайн книга «Проклятьем заклейменный»
|
Один из парней бросился вперёд, выхватив рапиру. Но я небрежным взмахом чёрного клинка перерубил лезвие его оружия. Я дождался, пока у девчонки начнут сочиться кровавые слёзы. И тогда пропел: — Мы из праха восстанем, мы не станем играть в чужие игры. Надеюсь, подойдёт. Что-то песенок об исцелении я не могу вспомнить ни одной… — Ты!.. — зашипела Анна Иоановна, мигом выпрямившись. — Это покушение! Я тебя… Я шагнул вперёд, остриём меча подцепил ворот её форменной рубашки и повёл лезвие вниз, срезая пуговицы одну за другой. Дошёл донизу, зацепив и пуговицу на юбке. Повернулся, переместил клинок в сторону обезоруженного парня. Тот поднял руки, бросив на землю обломок рапиры. Но я не собирался его убивать, просто повторил то же самое, лишив всех пуговиц. — Убить… — прохрипела Анна, судорожно сжимая руками полы кителя и одновременно пытаясь удержать юбку. Но раньше, чем парни успели выхватит рапиры, к их глоткам оказались прижаты острия оружия в руках моих девчонок. Так что я беспрепятственно и их избавил от пуговиц на одежде. А вот теперь пускай её высочество объясняет всем, как так вышло, что она гуляла по парку в сопровождении троих молодых людей, и у них всех четверых одежда в итоге оказалась в беспорядке, без пуговиц? Чем это они там занимались? Версия: «Мы культурно беседовали о поэзии Серебряного Века, когда через кусты проломился Соловей, заявил, что принцесска-то — так себе, потом спел несколько странных песенок, срезал нам пуговицы и умчался прочь с безумным хохотом» — не проканает. Нет, например, Одоевский в это запросто поверит. Вот только никому не признается. Для большинства же это будет звучать как лютая дичь. Ага, это всё про́клятый виноват, что у принцессы вон рубашка кровью заляпана. — Сволочь, — процедила Анна. Я, резко развернувшись, шлёпнул её мечом плашмя по заду. Да так, что девчонка аж подпрыгнула с визгом, на мгновение позволив рубашке распахнуться. Ну да, как я и думал, смотреть не на что, от силы единичка. — Пошёл вон! — завизжала она. И где вся аристократическая выдержка и надменность? — Да, я уйду, и мне плевать, ты знаешь, где меня искать, — пропел я в ответ. И снова ломанулся через живую изгородь с песней: — Следуй за мной! — Ой, Демьян, что ж ты натворил, — протянула повиснувшая у меня на левой руке Эльза. — Это он за меня заступился, — с какой-то гордостью в голосе возразила ей Троекурова, прицепившись ко мне справа. — Чтоб меня там на троих не… — А могли? — с сомнением спросил я. — Вряд ли, — совершенно спокойно отозвалась полуэльфийка. — Но могли порезать одежду. Или вовсе отобрать и отправить бежать в корпус голышом. — А ты бы не сопротивлялась? — удивился я. — Против Романовой? — хохотнула девушка. — Я что, дура? Ой… — Значит, я дурак, — усмехнулся я. — Она так сильна? Или это из-за фамилии? — Да и то, и другое, — махнула рукой Троекурова. — А ты её ловко… — Мне показалось, она даже обмочилась, — встряла Эльза. — Ну или кровь у неё не только из носа пошла… — Хорошо, если так, — кивнул я. — Значит, точно никому ничего не скажет. Но, кажется, вот теперь я точно нажил себе опасного врага. Что там Урусов, ему я могу просто пинков навешать. А вот царская дочка и её прихвостни… Ещё и из другой группы и общаги, насчёт цветов у меня тоже сомнений не было. Мы в зелёной униформе и общага покрашена в зелёный. Соседнее здание оранжевое, и курсанты там в оранжевой форме. |