Книга Проклятьем заклейменный, страница 24 – Владимир Батаев

— Ты бы вернулся в комнату, оставил лишнее там, — продолжил он.

— И не мешал вам развлекаться, — договорил за него я.

Пузан наконец вытащил граблю из декольте девчонки, но ни капли не смутился.

— Да какой там, — вздохнул он. — Скоро на построение уже.

Так, значит, сегодня не выходной.

— А ты… Прости, запамятовал твою фамилию, Павел.

— О как, — с недоумением крякнул он. — Ну да, ты же из боковой ветви рода… Это нас с детства заставляли учить все фамилии, гербы и лица. А ты… Хм… — он махнул рукой. — Пузыня я.

Я удержался от хмыканья и даже усмешки, хотя и с трудом. Интересно, его все Пузаном кличут? Или у аристократов такое не принято? Хотя меня вон Соловьём называли, но только в моменты раздражения.

— А это… — перевёл я взгляд на девчонку.

Эх, мне бы интерфейс, как в играх. Чтоб над каждым встречным его имя подсвечивалось. А то хожу тут, как дурак, никого не знаю. Про отшибленную память уже задолбался рассказывать. Да и глупая отмазка это. А если меня обследовать решат на предмет травмы головы? И начнут спрашивать, что я вообще помню? А я ни шиша не знаю!

Павел глянул на меня с недоумением и рассмеялся.

— Дашка это. Моя… Денщик.

— А чё, так можно было⁈ — искренне изумился я.

— Во! Все так спрашивают! — уже громко заржал толстяк. — Можно, Демьян, можно. Пол прислуги не регламентирован.

— Пойду я, ваша светлость, — пробормотала девушка, сделав неглубокий реверанс. — Дел ещё много. Ваше благородие…

Последнее — это она мне. М-да, и чего все вокруг светлости, один я — благородие? Обидно. Видать, дело как раз в том, что я из побочной ветки рода. Но если вся родня перемёрла, разве я не должен был стать главой рода и получить титул? Или это не так работает?

— Я так понимаю, она в основном не сапоги тебе полирует, — усмехнулся я, когда девчонка убежала по тропинке.

— А? — он озадаченно почесал толстым пальцем в затылке. — Ну да. Хотя это тоже, работу выполняет. Слушай, Соловьёв… Я тебе секрет расскажу, чтоб ты не думал плохого. Это триггер мой.

— Что? — не понял я.

— Ну, девчонку помять за мягкие места, — пояснил Пузыня. — Хотя все думают, что мой триггер это жратва. Но нет, пожрать я просто люблю.

С этими словами он вытащил из-под лавки чёрный полиэтиленовый пакет. Достал из него белую коробочку, в которой оказался гамбургер, и впился в него зубами.

— Ты угощайся тоже, — предложил он, когда прожевал. — Там много. Свеженькие, утром курьер принёс. На завтрак-то мы уже точно не успеем. Да и невкусно там.

Я не стал ломаться и тоже достал себе гамбургер. Вполне привычный на вид, да и на вкус тоже. Только на упаковках никакой маркировки.

Ударивший по ушам колокольный звон заставил меня едва ли не подпрыгнуть.

— На завтрак зовут, — определил Павел. — О Прорыве по-другому трезвонят. Расслабься.

— А часто тут Прорывы случаются? — поинтересовался я.

— Да вот, вчерашний был первый за две недели с нашего приезда, — пожал плечами Пузыня. — Но, говорят, всякое бывает.

— Я слышу утренний колокол, он бесов дразнит, — пропел я.

— Правильно, правильно, — к моему удивлению покивал Павел. Обычно-то меня все за пение только ругают. — Магическая накачка сегодня на занятиях нам пригодится. Я потому и тут с Дашкой… Хм…

— Поди, соседка из комнаты выгнала, — подколол я.

— Ну… — он неопределённо повёл рукой с зажатым в ней гамбургером в воздухе. — Мещерская та ещё дрянь, вобла сушёная. Но не гонит. И если что, я могу с Дашкой в людской уединиться. Хотя и она, и Матрёна её потом смотрят на нас, как…