Книга Разведчик по призванию, страница 45 – Владимир Батаев

— Ну, как хотите, — махнул рукой я. — Может, Кайл в зале, напьюсь с ним, потом подерёмся.

Провокация не удалась, девушки остались безразличны, даже Мелисса. Что ж, я слов на ветер не бросаю, вот пойду и осуществлю свою угрозу. Может, получу по морде, разведка узнает, что местные физически сильнее их шпионов, поостерегутся нападать. Радуйся, мир, вот на какой подвиг я готов! Но только после трёх литров пива, никак не меньше.

«Каждый попаданец обязан перепеть Высоцкого». Такая точка зрения заявлялась во множестве прочитанных мною книг, как всерьёз, так и в шутку. И так уж вышло, что я даже знаю, кто такой Высоцкий и более-менее помню пару его песен. Но петь их не собирался, всё же местные вряд ли поймут такой репертуар. Однако возникла у меня другая идейка…

С чего я вообще вдруг задумался о пении? Я уже давно соскучился по музыке и задумывался, есть ли в этом мире менестрели. А то ведь, если вдруг ниша не занята, то можно золото грести лопатой! Правда, играть я почти не умею, разве что бренчать на гитаре на трёх аккордах, но за неимением конкуренции, это не стало бы проблемой.

Только вот менестрели тут, конечно, существовали. И на осеннюю ярмарку по поводу праздника урожая притащились сразу несколько штук. На выступление одного из них меня и потащила Элейн. Я терпеливо высидел представление только потому, что прошлое наше свидание малость провалилось, а ещё пиво в том трактире не сильно разбавляли. Этот так называемый менестрель оказался даже не певцом, а странствующим сказителем, и весь вечер нудно бубнил речитативом историю подвига какого-то древнего героя, сопровождая бормотание редким перебором по струнам. Только после, уже от Элейн, я узнал, что вообще-то историй было четыре — сам я разницу не заметил.

— И что, они все такие? — поинтересовался я. — А пободрее, повеселее, с огоньком и плясками на столе?

— Тебе не понравилось, да, Ник? — понурилась девушка. — Я слышала, что он знает много древних легенд и они правдивы.

Правдивы, ха, вот уж эка важность. Будь истории посовременней, я бы, может, и прислушался, тоже вполне себе способ разузнать о здешнем житье-бытье. Но легенды о древних героях в этом плане категорически бесполезны.

— Есть и такие, которые поют, — призналась Элейн. — Но считается, что это развлечение для крестьян. Да и песенки, говорят, похабные.

— Так я ж из деревни, — напомнил я. — Но если тебя смущают похабные куплеты, то не пойдём, конечно.

Элейн слегка покраснела, но заверила, что со мной с удовольствием сходит послушать любого певца. Я в очередной раз слегка напрягся от её покладистости и решил выяснить, как относятся к выступлениям странствующих певцов другие мои дамы. Тут-то и выяснилось кое-что интересное.

— Сыграть и я могла бы, — заявила Алана. — Местные струнные инструменты должны быть похожи на какие-нибудь из земной истории. Так что достаточно будет распаковать нужную программу…

— А вот с этого места поподробнее! — заинтересовался я.

Я, болван такой, умудрился до сих пор толком не расспросить её насчёт интерфейса! То есть, что квестовые задания были вообще-то инструкцией для разведчика — это мы сразу выяснили. А вот на что интерфейс ещё годится и что там есть, помимо записной книжки, мне поинтересоваться в голову не пришло. Сам ничего полезного в нём не нашёл, вот и решил, что на этом его возможности исчерпываются.