Книга Палач по объявлению, страница 55 – Владимир Батаев

— Выбор так себе, — покачал головой я, поднимаясь.

Таким заявлением я заработал сразу дюжину взглядов, разной степени неодобрения и раздражения, а местами и откровенно злых. Конечно, какой бабе понравится, когда про неё говорят «так себе». Эх, половину я бы прямо сразу отсеял, но надо дожидаться сигнала от Тимми, а парень тормозит.

Я подошёл к первой, пристально осматривая её с головы до ног. Условного кашля не дождался.

— Полновата, — махнул рукой я.

Толстуха фыркнула, развернулась и скрылась за ширмой. А я, между прочим, ещё вежлив был. Она же не полновата, а просто огромный кусок сала!

— Худовата, — отмёл я вторую.

Она тоже удалилась, наверное, пошла прятаться за шваброй. Лицо третьей оказалось скрыто вуалью. С одной стороны, Тимми подружку узнал, значит, это не она. С другой — мне ж надо найти повод, чтоб отсеять девку. Так что я поднял вуаль и заглянул. И резко отшатнулся, только чудом не матюгнушись.

— Это что ещё за… — я замахал руками, не найдя цензурного определения.

Человеческого в этом лице было разве что наличие двух глаз и рта. Даже нос существовал только в виде пары отверстий. Глаза — неестественно огромные, в пол-лица. Рот же наоборот крохотный, безгубый.

— Это Астра, лучшее творение мастера Пауля, — подбоченившись, гордо сообщила бандерша. Видя моё непонимание и полное обалдевание, пояснила: — Она гомункул. Правда, от человека не отличить? Если под вуаль не заглядывать. Решила немного разнообразить ваш выбор, милостивый господин.

Издевается, ясно. Но начхать, я сюда не дружбу с бордель-маман заводить пришёл. Гомункул, значит. Вот это интересно. И ведь вправду помимо лица всё вроде вполне человеческое. Кое-что прикрыто одеждой, чёрт знает, что там, но довольно немного. Но лицо… И Джо подозревал, что я один из таких? Ну, если уж Астра — лучшее творение некоего мастера Пауля, я прямо боюсь и думать, как могут выглядеть худшие. Как и о том, что тут ещё водится среди особых вариантов девочек. Но вряд этот Пауль такой уж великий творец гомункулов, иначе сотрудничал бы не с дешёвым борделем, знававшим лучшие времена.

Хозяйке пришлось уводить это существо за руку, умом Астра явно тоже не отличалась. А я перешёл к следующей девушке. В отсутствие бандерши, обошёлся без комментариев. Просто махал рукой, мол, вали отсюда. Хотя пара очередных кандидаток оказалась как раз вполне ничего, молоденькие и довольно симпатичные. Но Тимми молчал.

Той самой оказалась шестая по счёту. Когда я подошёл к ней, парень закашлялся так, будто подавился и вот-вот задохнётся. Или словно у него приступ туберкулёза, и он сейчас выкашляет лёгкие. Я даже обернулся, но это всё-таки оказалось сигналом, а не припадком.

Мда уж, ну и вкусы у него… Нет, могло быть хуже, однозначно.

— Эту берём, — сообщил я вернувшейся бандерше.

— На двоих будет дороже, — сухо предупредила хозяйка заведения.

Хотел бы я видеть сейчас рожу Тимми! Его прекрасную и почти что непорочную Лилия, которую он так превозносил, оказывается вполне можно снимать на двоих сразу. Но я не стал оглядываться, чтобы не выбиваться из образа.

— Мой друг будет только смотреть, — отмахнулся я.

— Всё равно дороже, — настаивала на своём бандерша. — Пять серебряков.

Ну ничего себе, вот это развод. От Тимми я прекрасно знал, что обычная цена — две монеты. Как по мне, и то дороговато, скорее всего, парня дурили. Вот сейчас и проверим.