Книга За гранью добра и зла. Книга 2. Шут в поисках, страница 21 – Владимир Батаев

— Эврика! – заорал я, подскочив со стула.

Разумеется, я тут же получил порез на физиономии. Да и вскочить нормально не получилось из-за удерживающей меня руки. Зато из-за рывка Эмма не удержалась на ногах и плюхнулась мне на колено.

— И что это было?! – возмутилась она.

— Я идиот!

— Это не новость, – титанша и не думала спорить. Как не спешила и вставать. – Так что заткнись и дай мне закончить.

— Да нет, я про доспехи орка, – пояснил я. – Этим ножом их можно вскрыть как консервную банку. Я в этом почти уверен. И чего сразу про него не вспомнил.

— Так он тебе и позволит расковыривать броню этакой зубочисткой, – усомнилась Эмма. Она вполне комфортно расселась у меня на колене, продолжая бритьё. – Ткнёшь пару раз, и он тебе опять руку сломает.

Я развёл руками. С такой логикой не поспоришь, я снова продумал наполовину. Зато возражение резко снижает степень моего идиотизма, так что всё к лучшему.

— Да сиди ты спокойно!

От моей жестикуляции Эмма пошатнулась и чуть не свалилась на пол. Пришлось придержать её рукой за талию. Да что ж такое-то…

— Чем это вы тут занимаетесь? – ошалел от увиденного ввалившийся без стука Экхард.

Судя по тому, что его бывшее величество успел переодеться, ему отвели другую комнату. А я-то думал, что он просто затянул с витиеватым прощанием с правящим семейством. Впрочем, честно говоря, я о нём вовсе думать забыл.

— Спокойно, стрижка только начата! – объявил я.

— Что?! – возмутилась титанша. – Тебя ещё и стричь прикажешь? Перебьёшься!

— Мне зайти попозже? – тактично осведомился Экхард, так и не получивший внятного ответа.

Судя по выражению лица, картина того, как я тут сижу в обнимку с его полубожественной тётушкой надолго травмировала неустойчивую психику бывшего короля.

— Вот давай только без сцен ревности, а? – пробурчал я, стараясь не двигать челюстью, по которой вновь заскользило острое лезвие. – Помнишь, что случилось с твоим братцем, когда он к ней руки протянул? Либра тоже где-то в этом мире и наверняка по-прежнему не одобряет таких замашек.

Вообще, в тот раз мой двойник едва не запорол всё, решив первый раз в жизни побыть джентльменом и вступиться за даму. Обрубать протянутые куда не следует руки, конечно, показательно, но лучше сразу бить по голове. А уж моралистические мотивы я ему приписал по собственному произволу, у него-то в тот момент, скорее всего, попросту рефлекс сработал. У солдафонов вечно рука быстрее мысли.

— Вообще-то, фактически, мы не родня, – огорошила нас Эмма. – Вернее, очень-очень дальняя. Мы с Эрихом и Эгоном последние представители своего вида, вот и побратались. А так отцы, матери и ближайшие предки в десятке поколений у нас разные. Хотя где-то, наверное, сводятся к общему корню.

— Тебе спокойно не живётся, да? – я укоризненно взглянул на титаншу. – Теперь этот обалдуй наверняка к тебе приставать начнёт. Или ты этого и добивалась?

— Вот давай только без сцен ревности, – усмехнулась Эмма, ответив моей же фразой. – Всё, готово.

Я ощупал физиономию рукой. Вроде гладко. В любом случае лучше, чем сделал бы сам.

— С меня пиво, – поблагодарил я, на что титанша только презрительно фыркнула.

Она наконец-то слезла с моих колен и отправилась перебирать платья. Большинство нарядов по очереди полетело на пол, пока, наконец, Эмма не выбрала то, что её устроило. Правда, я усомнился, что оно прикроет больше, чем ныне оставшиеся на женщине обрывки.