Книга Герои есть, страница 26 – Владимир Батаев, Робин Штенье

Рейдом остался доволен не только я. Бонни получила долгожданный уровень и какой-то перстень с Персефоны, увеличивающий исцеляющие способности. Цирька обзавелась новым плащом и сапогами, с лучшими статами, чем у неё были. А больше всех досталось Яко. Шесть уровней, потому что он оказался самым мелким, но одним из лучших дамагеров, даже меня обошёл. Ему досталась броня на мага с Аида и амулет с Харона то ли на общую скорость, то ли на скорость прочтения заклинаний, то ли на их восстановление – не помню. Но Яко амулету радовался больше, чем броне. Ну, в любом случае хорошо. Только Дариан смотрел на нас всех, как на малых детей. С его-то уровнем и шмотками понятно – лучше разве что с обновлением каким введут. Топ он и есть топ.

Мы разбили палаточный лагерь возле данжа и закатили небольшую пирушку в честь удачного рейда – голодные и уставшие до чёртиков, на еду мы налегали больше, чем на алкоголь, который тоже имелся в достатке. Как ни странно, поставщиком выпивки оказался Альтаир, должный быть нашей нянькой. Ну, одним из. Но Fata Morgana подтвердила, что вино совершенно безопасно, и я не стал запрещать остальным его пить. К тому же, по сравнению с дозами того же Себастиана, они почти и не пили.

Когда импровизированное пиршество закончилось, по-хорошему, самое время было возвращаться обратно в «Гарцующего единорога», но большинству из нас этого не хотелось. Там как минимум пришлось бы толкаться в общей куче, потому как даже с игромехом жилых комнат было мало на три топ-клана. В палатке и то просторнее! Благодаря тому же игромеху. К тому же, Бонни успела уединиться с Альтаиром подальше от группы, и мешать им никто не собирался. Лейм завалила Мелори расспросами о том, что и как лучше качать паладину, отчего обладательница убийственной сковородки быстро сбежала, притворившись донельзя уставшей. Яко, не желавший отчитываться перед Лектером, что он качнул за рейд, тоже ушёл спать. Потом как-то незаметно разбрелись и все остальные. Причём Цирька ушла с Дарианом. Интересно, а ей сколько лет было во время оцифровки?

— Не всё ли равно? – спросила меня Мара, и я понял, что у костра остались лишь мы вдвоём.

— Что?

— Не все ли равно, сколько лет Цирьке? Или тебе гипер-забота об этом ребёнке передалась от Саншайна.

Я улыбнулся и покачал головой. Ну, может быть самую малость. Плюс любопытство. Да и Саншайн в первую очередь будет допрашивать Мару с Мелори, потом самого Дариана. Меня разве что о моей же персоне.

— Ты читаешь мои мысли? – спросил я, глядя ведьме в глаза.

— Знаю, – она вздохнула и коснулась рукою своего лба: – Когда в замке Титан-Рок прозвучало твоё настоящее имя, некоторые мои алгоритмы проснулись.

Ага, кажется её задела Fata Morgana. Немного неожиданно, лучше, чем я мог ожидать. Я подсел к Маре ближе и обнял её за плечи.

— Прости. Из-за меня тебя могли утилизировать после Авалона.

— Мне достался хороший архитектор, – она улыбнулась и положила свою руку поверх моей, покоящейся на её плече. – Николас Марков. Он был наполовину русским, но, когда создавал игру, хотел сделать совершенно противоположную Авалону вещь. В итоге увлёкся русской мифологией и культурой в целом, и влил эти знания в меня, заодно поменяв имя. Мара, Рыжая Ведьма. Ты знал, что моё имя теперь обозначает смерть? – Я кивнул. – Меня создали, чтобы охранять жизнь, а в итоге обозвали смертью.