Книга Герои есть, страница 137 – Владимир Батаев, Робин Штенье

Я пожал плечами и не стал сообщать, что, возможно, мои руки тоже не самые надёжные. Ох, не факт, что я бы удержался и не забрал статы того же Йорика, оставив его на первом уровне. Только вот предполагалось, что Саркофаг – это путь к выгрузке сознаний в тела андроидов. Но ведь с Дарианом без этого обошлись.

Раздался хлопок, и в комнате материализовался Винс. В аватаре императора, то есть архитектора. Скромнягой прикидывался, а сам облик непися-правителя по своему образу и подобию сотворил. Хорошо, что я уже в курсе, а то и не признал бы сейчас.

К тому же, появился он не один, а в окружении четырёх красоток. Так, в каком это небытии он был и подцепил их? Я тоже туда хочу! Одна – Мара, это понятно. А вот остальные три мне незнакомы. Ничего, будет время познакомиться.

Я немного внутренне напрягся. Вроде хеппи-энд, но как бы подвох не случился. Вот сейчас как рассыплется Винс в прах... Но нет, ничего такого.

— Кажется, у меня в глазах двоится, – пробормотал он, оглядывая мои отражения. – Причём очень сильно...

— Расслабься, тут действительно толпа Себастианов, – махнула рукой Изи. Но быстро передумала: – Хотя нет, не расслабляйся. Они сейчас все наперебой шутить начнут, и это будет катастрофа.

Я и сам приготовился к тому же. Действительно, выслушивать сотню хохм подряд даже мне не хотелось. Явно не тот случай, когда количество перерастает в качество. Но в этот момент двойники начали бледнеть и исчезать. Надо будет снова сходить в Лабиринт Тысячи Истин, добыть ещё один осколок и когда-нибудь повторить трюк. Только не ради сражения, надеюсь, больше не понадобится, а просто закатить грандиозную попойку.

— Ну что, это конец? – осведомился я, отвешивая пинка Йорику.

— Какой конец? – удивился Винс. Эх, не скоро я привыкну к этой его мулатской роже, в качестве вампира он мне больше нравился. – Ещё дел невпроворот!

— Не говори, что это только начало, – попросил я. – Сглазишь.

Поддерживать осязаемость тела оказалось занятием утомительным. И как только захлопнулась крышка саркофага, я позволил себе закрыть глаза и падать. Падать в долгожданную звёздную ночь. Под песню Мары это было поистине прекрасно, совсем как во времена, когда я позволял себе быть ребёнком. И никаких мыслей, кроме как «Остановись, мгновение! Ты прекрасно!»

— Что он делает?

— Что?

— Что он?

Чужие голоса вторглись в мой полет, прервав песнь Мары.

— Падает, – констатировала очевидное Роза Марена.

— Почему? – удивились голоса.

— Устал, – прошептали мои губы. – Устал и хочу спать.

— Но мастер!..

Три пары рук подхватили моё невесомое тело, к которому никто не мог прикоснуться без моего на то желания. Подхватили и взмыли вверх, бросив Розе Марене:

— Догоняй, сестричка!

— Мы знаем, что ты тоже устала, но ты нужна мастеру!

— А мастер нужен этому миру!

Мы неслись вверх. Туда, где воздух был холоднее, но дышалось легче. Туда, где уже сияли не звёзды, но письмена. Выстроившиеся стройными рядами нули и единицы.

Я открыл глаза и тряхнул головой, убирая видение. Ну вот на кой черт моё подсознание подсунуло мне матрицу? Гадство!

— Мастер? – позвала Роза Марена.

Голос её множился, разделяясь на четыре тона, но в каждом была тревога.

— Ладно, – я глубоко вдохнул и разрешил: – Показывайтесь, Хранительницы Игры.