Книга Утраченный гримуар, страница 190 – Владимир Батаев, Робин Штенье

Измельчал учёный люд в их время, измельчал. Вот и стоят, топчутся на пороге открытия, что обещает затмить все другие, возведя человека в ранг бога. Ещё и слово-то какое выбрали себе в оправдание – неэтично. Значит, два века назад начали проводить оцифровку умирающих и добровольцев только ради того, чтобы сейчас на документах с запросами на дальнейшие эксперименты над ними ставили гриф «Неэтично»?

Жанна Моро, коммерческий директор проекта «Второй шанс», едва сдержалась, чтобы не запулить планшетом с открытыми на нем документами об стену. Отложила в сторону и, откинувшись на спинку кресла, закрыла глаза. Деньги инвесторов утекали, как песок сквозь пальцы, а внятных результатов по переносу сознания из одного человека в другого как не было, так и нет. Да что говорить об этом, когда из десяти опытов по переселению в андроида не сошёл с ума только один? Впрочем, Алекс – отдельная история, он и в Авалоне чувствовал себя превосходно... Но Авалон пришлось законсервировать всё по той же дурацкой причине – неэтично. К тому же игра хоть и не давала ощутимых прибылей, но позволяла выйти в ноль за счёт платной подписки и доната от богатеньких детишек всё тех же инвесторов. А расходы как были громадными, так таковыми и остались.

Содержать несколько тысяч душ оказалось довольно накладным занятием, но Жанна в своё время нашла выход, подсунув одному из бета-тестеров игры программу-стиралку, названную в игре Саркофагом. С помощью неё сначала уничтожались неугодные Жанне оцифрованные, пока Йорик не вошёл во вкус и не стал тащить в свой ненасытный рот всё подряд. И пусть смерти игроков разгружали понемногу бюджет проекта, было страшно, что их раскроют, тогда бы Жанну ждало увольнение, Йорика – смерть, уже окончательная, безо всяких бэкапов. Она никак не могла допустить этого, а потому всеми силами прикрывала вышедшую из-под контроля пешку, метящую даже не в ферзи, а короли.

Прикрывала не потому, что боялась расплаты за содеянное. Жанна не могла покинуть проект. Ей нужно было новое тело и вечность, только так можно было окупить её старания и страдания. Дело в том, что ещё семь лет назад она была Жаном, и множество операций и постоянный приём таблеток так и не сделали из неё полноценную женщину, не дали тех ощущений при прикосновении к желаемому объекту, что были у рождённых в женском теле. Потому и вариант с андроидом она не рассматривала – того, что никогда не испытывало тело, сознание не сможет воспроизвести, по крайней мере сейчас.

А тут ещё как назло первый архитектор вылез, вернее залез в игру. Чего ему дома не сиделось? И почему Йорик так долго возится и не убьёт его наконец? Да, несмотря на иск от родственников и предстоящие судебные разбирательства, парня надо было устранить. К тому же, Жанна надеялась, что угроза закрытия проекта добавит смелости местному учёному составу, выбив из их дурных голов это мерзкое слово «неэтично». Кстати, о Йорике. Надо бы вытолкать его за пределы собственного замка, чтобы он начал уже активные действия!

Зазвенел будильник, напомнив, что через пятнадцать минут должен состояться совет директоров по поводу случившегося со вторым архитектором – Мартином Эллиотом Серфом, которого Жанна надоумила выкачать своё сознание в игру. И что, что он всего лишь ребёнок? У естественного отбора нет критерия этичности, к тому же, перекачка сознания по новым алгоритмам прошла успешно – мозг остался жив, подтвердив случайный прорыв, случившийся три года назад при работе с Карен Ивори Моррисон. Эх, жаль тело девушки убил жених – такая тушка ни за что, ни про что пропала! Жанна не отказалась бы её примерить. Ничего, тут ещё одна ходит – Алиса Томсон, вечно сующая свой аккуратный носик, куда не следует. Если запланированный эксперимент с Глебом Шумилиным по слиянию сознания оригинала и дубля пройдёт успешно, а мальчишка Серф без проблем загрузится обратно в своё тело, первым, что сделает Жанна, так это заменит жильца в голове мисс Томсон. Потом заберёт все наработки и уедет из Штатов, не навсегда, но надолго – когда у тебя впереди вечность, ничего не может быть навсегда.