Книга Утраченный гримуар, страница 131 – Владимир Батаев, Робин Штенье

— Су... аха-ха-ха-хах... ка! – Дариан заливаясь смехом, бил ногами в кованных сапогах по земле.

Его дракон сидел рядом, но нападать не спешил. Ага, на зверюшку зелье не подействовало. Это уже любопытно, но не критично – вроде спокойный. Правда, когда я наклонился снять с Дариана шлем, дракон на меня зарычал, заткнувшись на обещание съездить латной перчаткой по морде. В – воспитание! А шлем я все-таки снял и с удивлением обнаружил, что Первому Мечу Империи хорошо, если лет восемнадцать. Нет, внешне оно по-всякому может быть, поэтому я решил не делать пока никаких выводов.

— Су... аха-ха-ха-хах... ка! – повторил Дариан – он надышался веселящим газом так, что его ещё долго теперь не отпустит.

Интересно, его сейчас штрафуют? Или «аха-ха-хах» хорошо шифрует мат? Если да, надо будет Саншайну посоветовать. Если конечно я вернусь к Имперской гвардии.

— А я тебе говорил, что хорошо анекдоты рассказываю, – усмехнулся я, стягивая с Дариана одну из латных перчаток.

— Что... аха-ха-ха... ты... аха-ха-ха соби... аха-ха-ха-ха... раешься ах-ха-хах... делать? – несмотря на смех, парень был растерян и даже немного испуган.

Поэтому я усмехнулся как можно зловещее и ответил:

— Мстить! – и, перевернув его на живот, ударил латной перчаткой по затылку.

Смех прекратился, и то, что дракон не исчез, убедило меня в правильно подобранной силе удара. Поднять Дариана и закинуть Горынычу на спину оказалось на удивление легко, несмотря на латный доспех. Его ездовой дракон снова дёрнулся, чтобы защитить хозяина, не убоявшись получить перчаткой по морде.

— Да успокойся ты, – шикнул на него Горыныч. – Винс детей не обижает. Сейчас обратно в дом отвезём, а там просто поговорим по душам и разойдёмся с миром.

Дракон с минуту думал, пристально глядя на меня, потом выдохнул облачко пара и исчез.

— Детей я тут не вижу, так что этого могу и обидеть.

— Не можешь, – сфинкс мотнул головой в сторону груза на своей спине. – Ему всего пятнадцать, значит, ребёнок. А ты же не обижаешь детей?

Я вздохнул. То, что этот ребёнок собирался обидеть меня, видимо, в расчёт брать не приходилось. Но можно попытать Горыныча на тему, откуда он знает.

— Да Мелори проболталась, – показалось, что, если бы он мог, постарался бы непринуждённо пожать плечами. – Дариан попал в игру во время первых испытаний, вместе с костяком первой «Имперской Гвардии», где долгое время ходил в любимчиках, как единственный ребёнок на почти две сотни взрослых. А потом разругался с Саншайном и отделился от них.

— Ясно, – протянул я и посмотрел на Дариана. Уж не его ли имел в виду паладин, когда говорил про избалованных детей? – А чего они разругались?

— Никто не знает. Переходный возраст, наверное. Дети в это время часто с родителями ругаются.

Я застыл на месте с открытым ртом. Горыныч фыркнул, довольный произведённым эффектом. Вот тебе и Первый Меч Империи! Теперь хотя бы понятно, чего он тогда споткнулся, обзывая Саншайна придурком. Я хищно усмехнулся.

— Обижать не буду, уговорил. Только ведь поговорить с ним за жизнь можно?

Горыныч не ответил, но я успел заметить улыбку на его морде – сфинкс и сам был не прочь поговорить с мальчишкой за жизнь.

Меня разбудили нечеловеческие вопли. Причём нечеловеческие во всех смыслах, поскольку орал орк. Интересно, это ему с похмелья так плохо? Хотя кому я вру, совершенно неинтересно, чего он так разорался, но заткнуть его надо. Не люблю, когда меня будят с утра, да ещё таким способом. Я бы предпочёл, чтобы меня разбудила Изи, и мы ещё часок провели в палатке.