Книга Посол на Архипелаге, страница 137 – Владимир Батаев

Зрители не успели ахнуть – метаморф вновь исчез.

Бесс сориентировалась лучше. Она прыгнула, вновь выполнив своё красивое сальто назад, и угадала. Появившись прямо под ней, Попутчик ошеломлённо завертел головой, недоумевая, куда подевалась соперница. В верхней точке прыжка Бесс скрутила из кнута петлю и накинула её на шею метаморфа. Тот поступил предсказуемо: вскинул к шее руки, всё ещё держа в правой меч, и попытался снять петлю. Тщетно, только из пальцев брызнула кровь, смешавшись с той, что уже текла из разодранного горла.

Бесс приземлилась на ноги за спиной попутчика и с силой затянула петлю.

— Сдавайся! – крикнула она.

Попутчик взревел, махнул назад локтем. Бесс, сместившись в сторону, ушла от удара и уперлась сапогом в спину соперника.

— Сдавайся, пока я не оторвала тебе голову!

Издав страшный хрип, попутчик дёрнулся вперёд. Кнут прошёл сквозь плоть, как сквозь мягкое масло, и, наверное, скребнул по металлу. Расстояние между попутчиком и Бесс достаточно увеличилось. Он развернулся, позволяя петле разрезать шею, и колющим ударом пронзил Бесс живот.

Зрители ахнули. На арене творилось что-то несусветное. Человек с такими ранениями, как у «Лина Табула», не мог жить, как бы не регенерировал. Ну хорошо, может, он бы и выжил, но для этого ему надо было хоть несколько дней полежать пластом. А этот продолжал бой.

В отличие от Бесс. Она, побледнев, выпустила рукоятку кнута и упала на колени. Тяжело задышала, зажимая рану на животе. Между пальцами текла кровь. Я не мог заставить себя вдохнуть. Повторял про себя, что рана эта не смертельная, что в этом мире наниты могут и не такое заштопать. Но кровь продолжала течь, а Бесс, подняв взгляд на попутчика, хрипло сказала:

— Я... Я признаю...

— Да мне плевать, не утруждайся, – пробулькал растерзанным горлом метаморф. – Дай-ка посмотрю, какая ты изнутри.

Он занёс меч над обессилевшей, повергнутой Бесс...

И в третий раз попался на тот же крючок.

В этот раз на него попались все, потому что никто не смотрел на Вуд. А она встала. Незаметно подошла к попутчику со спины и ударила.

Правый кулак пробил плоть справа, уйдя глубоко под рёбра. Левый – слева. Метаморф издал крик, выронил меч, задёргался, будто в судорогах.

Вуд рывком подняла его над землёй, развернулась, сделала пару шагов прочь от Бесс.

— Ну вот и всё, ублюдок, – услышал я её безжизненный голос.

Её руки – её металлические руки – засветились, будто внезапно раскалившись. Метаморф завопил, ему вторил исполненный боли крик Вуд.

— Нет, стой! – крикнула Бесс, дёрнувшись в их сторону, но ничего уже не успела.

По глазам ударила ослепительная вспышка. Громыхнуло так, что уши заложило. А когда в небо улетел чёрный дым, когда глаза вновь смогли видеть, они не увидели ни Вуд, ни попутчика. Только груда искорёженного металла, кровь и ошмётки псевдоплоти, разбросанные по арене.

Взрывной волной расшвыряло первые ряды зрителей. Я не стал исключением. Меня отбросило на стоящих сзади людей, кто-то упал на меня, кто-то рядом. Крики и злобная ругань неслись со всех сторон, но звучали как бы издалека. На переднем плане мне чудился тонкий, длинный, пронзительный звон.

Я столкнул того мужика, что повалился на меня. В свою очередь кто-то столкнул меня. Я встал. Не успел ещё после Разделения оклематься, и тут же едва не контузило... Впрочем, вряд ли это можно назвать контузией. Скорее уж так, оглушило немного.