Книга Посол на Архипелаге, страница 100 – Владимир Батаев

В принципе, мне можно мстить. Но с чего Голди мстить за Вестбрука? Озимандиус – изгой, она — тоже что-то подобное. Никаких пересечений с ныне почившим родом.

Но я никак не мог избавиться от подозрительности. С чего она такая добрая? Не требует с меня никаких клятв, даже сейчас, когда может торговаться с позиции силы.

— Что будет, если я выпью? — поставил я вопрос ребром. — Как это вообще мне поможет?

А главное – чем это ей поможет? Хотя этого вопроса я не задавал, он был важнейшим. Помнится, изначально всё крутилось вокруг того, что я возглавлю клан, а Голди будет при мне в качестве не то советницы, не то содержанки, а по совместительству — любовницы.

Делать своей любовницей бывшую жену Эрта, которая, к тому же, с того света вернулась при загадочных обстоятельствах, я желанием не горел, даже с поправкой на возможную смертную казнь в обозримом светлом будущем. А главой клана или даже рода мне не быть по одной простой причине: я, блин, в тюрьме!

— У тебя есть одно право, — сказала Голди. — Право гладиатора.

— Это ещё что?

— Это бессмысленно, — отозвался Рю. — Тебя поставят на бои. Будешь драться против всех подряд, пока не погибнешь.

— Звучит заманчиво, – протянул я, глядя на флакончик с зельем быстрой прокачки. – Ну, заманчивей, чем просто сдохнуть...

— Как раз об этом я и говорю, – ослепительно улыбнулась мне Голди. – Если есть шанс – почему бы его не использовать? А с прокачкой у тебя будет даже не один шанс. И наша сделка останется в силе.

— Сделка? – насторожился Рю. – Что это за сделка?

Мы с Голди, не сговариваясь, его проигнорировали. В данной конкретной ситуации мне лично не нужен был совет Рю. Мне вообще ничей совет бы сейчас не помог, решение нужно было принимать самостоятельно.

— Если вдруг тебе интересно, – продолжала Голди, – второй тур уже начался. Теперь бои пойдут без перерыва, и количество участников увеличилось. Угадаешь, почему?

Я пожал плечами. А угадал внезапно Рю:

— Потому что теперь это ещё и турнир за место в Дюжине?

— А твой дружок сообразительный, – хмыкнула Голди. – Да, всё так. Ставки выросли многократно. И если ты победишь, то не просто утвердишь право на новый род, не просто станешь его главой. Ты станешь главой одного из двенадцати могущественнейших родов, Лин.

Наверное, с такими вот вкрадчивыми интонациями библейский змей уговаривал Еву скушать яблочко. Закончилось там всё, помнится, так себе.

— А с чего ты взяла, что я потом о тебе вообще вспомню? – спросил я.

Голди улыбнулась:

— Потому что у тебя всё на лице написано, мальчик. Ты не такой, как все. Ты не забудешь добра и не бросишь женщину в беде. Думаешь, я не понимаю, ради чего ты ввязался в эту передрягу? – Она окинула взглядом камеру. – Мне не нужны твои клятвы, я готова верить даже не на слово. Я верю своему опыту общения с людьми. В этом жестоком мире ты – возможно, единственный человек, которому сто?ит доверять.

Отчасти услышать такое было лестно – похвалили всё-таки. Отчасти – наоборот. Потому что, если разобраться, то прозвучало как «без лоха и жизнь плоха». Все вокруг такие прошаренные в интригах, коварные и изощрённые, и только я один – валенок валенком.

Внезапно Голди дёрнулась, будто что-то услышав, и посмотрела в сторону двери.

— Думай быстрее. – Тон её изменился, стал жёстче. – Вполне возможно, что времени у тебя не так уж и много.