Книга Пробуждение Крови, страница 17 – Владимир Батаев

Наконец я узнал, что означают все эти фамилии. Это было даже более здорово, чем встретить тут своего современника и соотечественника. Потому как помогать мне в чём-то Эрт вовсе не рвался. Участвовать в разборке с Орландо Праймом, если она вдруг случится, Изгой категорически отказался. Мол, я сам нашёл проблем на свою голову – самому и разбираться, а он не нянька. Ну, хоть объяснил что-то – и на том спасибо.

Ну, с Табулом мне уже и так было более-менее понятно – это Безродные. Происхождение слова от латинского tabula rasa, «чистый лист» – это, конечно, познавательно, но не очень полезно. Остальные слова, оказавшиеся вовсе не фамилиями, а обозначением статуса в обществе, произошли из того же языка.

Прайм – первый или главный, наследник главы рода. Конечно, наследовать он сможет только в случае, если овладеет Интерфейсом. Обычно у Праймов с этим проблем не было и в Цитадель они вовсе не попадали, обучаясь, так сказать, на дому. Однако исключения случались.

Ортус – «рождённые», обозначение всех, кто принадлежит к какому-либо роду, но не имеет в нём значимого статуса. Сангвер – сокращение от sanguinis veritas, «истинная кровь». Разницу между ними и Ортусами я не очень уловил, а Эрт не стал вдаваться в подробности. Ну да ладно, знать, что Сангверы считаются круче Ортусов, пока будет достаточно. Может, большее знание мне вообще не пригодится.

Сервусы – рабы, а Гварды – стражи, воины. Тут никаких пояснений и не потребовалось. Я и сам практически понял это, только в точных определениях не был уверен.

Вот то, что здесь есть рабство, оказалось весьма неприятной новостью. Ведь общество кажется довольно-таки развитым. Ладно там просто слуги. Но бесправные рабы, с которыми можно сотворить что угодно, и ничего за это не будет? Понятно, почему то, что я вступился за Би, так всех удивило. Действительно, такое мог сотворить только или идиот, или тот, кому эта кастовая система чужда и незнакома. Хотя даже сейчас, зная, я бы всё равно вступился.

— Ну и идиот, – сообщил Эрт, когда я признался в этом. – Этак ты тут долго не протянешь. Инвентарь-то хоть освоил?

Я покачал головой. Но про себя отметил, что он использовал понятие инвентарь, а не личное пространство, как остальные тут. Хотя поводов сомневаться в том, что Эрт тоже чужак здесь, у меня не было. Но лишнее доказательство не повредит.

Он вытащил откуда-то – из того самого инвентаря, конечно! – маленький ножик и кинул его мне. Я шарахнулся в сторону, ножик воткнулся в землю, а Изгой рассмеялся.

— Да не пытаюсь я тебя убить, незачем. В арсенал вас ещё не скоро пустят, так что пока тренируйся с этой зубочисткой. Оружие в инвентарь спрятать легче всего.

Я выдернул нож и осмотрел. Он оказался очень уж претенциозный, весь изукрашенный узорами, со странным, совершенно непрактичной формы, изогнутым лезвием. Таким даже колбасу порезать будет сложно. Но колбасы тут, похоже, и не выдавали.

— Эрт, а где ты взял тот бутерброд? Ну, которым Бесс вчера угощал.

— Где, где. В инвентаре, – хмыкнул Изгой, не став вдаваться в объяснения.

На вопрос про странную форму ножа он только рассмеялся и заверил, что мир вокруг вполне реальный, хоть оружие и выглядит так, будто из компьютерной игры взято. Но объяснять, почему так, тоже не стал. А потом и вовсе почти послал подальше: