Книга Тьма и Пламя, страница 68 – Владимир Батаев

Тоже согласен. Вроде, есть во всём этом здравое зерно с точки зрения логики. Определённо, если ключ открывает много замков — то это хороший ключ. А если много ключей могут открыть замок — то этот замок сильно так себе. В буквальном смысле — всё очень верно. Но в качестве метафоры отношений между мужчинами и женщинами… Если углубиться в метафору, то получится, что правильно будет строить отношения только с девственницами, «замок» которых вскрыл своим «ключом». А это фиговая идея, да и слабо реализуемая. В общем, образ поверхностный. И сам я всегда воспринимал эту метафору как шутку.

— Эй, ты что, заснул там?

Мне на грудь приземлился портсигар, брошенный Ингрид. Сама она тоже успела вернуться к кровати и склонилась надо мной, зажав сигарету в губах.

— С котом общался, — отозвался я, зажигая на пальце огонёк и подкуривая ей сигарету.

Открыл портсигар — снова полный — и тоже закурил.

Эйлин быстро скатилась со своей стороны постели и притащила уцелевшее дно от разбитого кувшина, которое я приспособил в качестве пепельницы.

— А всё благодаря мне, — мурлыкнул Феликс.

Ага, будто я без него сам не мог бы кувшин разбить. Да мне и целый бы сгодился.

— Не будь свиньёй, Берн, не стряхивай пепел на пол, — укорила меня Эйлин.

— Правильно, — поддержала её Ингрид. Которая при этом сама взять пепельницу не удосужилась. — А то отпинаем тебя вдвоём. Как твоего «братца».

Я усмехнулся. В этот раз мои размышления прямо в точку попали. Ингрид и Сандра вправду отпинали Стьюи после того, как спасли от превращения в лепёшку и затащили обратно в Форт. Ещё и запретили ему обращаться к целителю, так что «братец» сейчас, наверное, страдает. Всё же когда на женских ножках обуты тяжёлые и массивные берцы, а сами дамы в бешенстве, удары должны быть совсем не шуточными.

— Рано или поздно тебя дамы всё-таки отпинают, — заметил Феликс. — Возможно, даже не вдвоём. А втроём или вчетвером.

— Договоришься, отправлю тебя на этаж «Омега», мышей ловить, — пригрозил ему я.

— Это ты мне? — не сразу поняла Ингрид. — А… Фамилиару… Всё никак не привыкну, что он у тебя разумный.

— Ну, разумность спорна, — вздохнул я. — Но говорящий — это точно.

Феликс в ответ только фыркнул. А чего, не всё тебе меня балбесом обзывать, лови ответочку, жопа пушистая!

— Я тебя тогда лысожопым звать начну, — пригрозил он. — Причём в те моменты, когда ты этой самой жопой кверху сверкаешь.

В коридор гулять отправлю!

— Хм, получается, он за нами наблюдал… — протянула Ингрид. — Пока мы…

Будто только сейчас вспомнив, что раздета, она схватила свою куртку и быстро натянула. Вот куда были отброшены штаны, ей пришлось поискать подольше.

— Он же кот, — вздохнул я. — Не покусится он на твои прелести. И вообще, уже всё видел.

Эйлин забрала кота со столешницы и усадила к себе на голую грудь, почёсывая ему холку. Впрочем, синтоид вряд ли бы застеснялась, даже если бы вся наша группа выстроилась вокруг постели и наблюдала. А вот я в такой ситуации, возможно, всё же сплоховал бы… Но Феликс меня в этом плане не беспокоил. Всё же его личность отчасти сформирована на основе моих воспоминаний. Так что он — это почти наполовину я. И вообще — он кот.

— С логикой у тебя так себе. Но в целом верно.

Мысленные подколы не мешали Феликсу довольно мурлыкать и жмуриться, наслаждаясь поглаживаниями и почёсываниями. Уверен, этот процесс ему нравится больше, чем топтание лапами по роскошной груди Эйлин.