Книга Третья жизнь, страница 35 – Владимир Батаев

— А наша столовая на каком этаже? — поинтересовался я.

— Восемнадцатом, — сообщила Китти. — Ты совсем инструкцию не читал?

Я пожал плечами. Бернард, может, и читал. А я вот никаких бумажек в столе не нашёл. Видимо, дали ознакомиться, а потом отобрали обратно.

Паренёк на сцене в очередной раз сфальшивил и сбился, едва не порвав струну. А гитара самая обычная, шестиструнка, с моей точки зрения — вполне современная. Последний раз, когда я в далёкой уже студенческой молодости интересовался гитарами, такая стоила в музыкальном магазине что-то около тысячи рублей. Только эта слегка потёртая от долгого использования, а в остальном — один в один. И бренчать на ней я умел чуть-чуть лучше, чем боем на трёх аккордах, самую малость. Но всяко получше, чем этот парень.

Говорят, каждый попаданец должен перепеть Высоцкого. Но местные точно не поймут тех его песен, какие я помню, совсем не та эпоха. Тут бы больше зашло что-нибудь из фолк-металла, на тему меча и магии. Но любой металл в акустическом исполнении под гитару звучит так себе, особенно для тех, кто никогда не слышал оригинальное исполнение. И вообще, красть чужие песни — плохо. Но имеется у меня и несколько своих.

— Эй, а можно я сыграю и спою? — встав из-за стола, спросил я.

— Если сломаешь инструмент, будешь расплачиваться, — смерила меня презрительным взглядом стоящая за стойкой дородная кабатчица.

— Скорее он, — кивнул я на певца, — сломает. Но если что, я компенсирую. Клянусь родом.

Тётка фыркнула, но кивнула, разрешая мне выступить. Я не стал тянуть кота за хвост, а сразу направился на сцену. Отобрал у паренька гитару, выгнал его прочь и уселся на табуретку. Подтянул колки, подстраивая струны, и заиграл, глядя на посетителей.

— Кружку отставь и уши раскрой,

Послушай песню мою.

Есть в ней злодей, но есть и герой,

О них я сейчас спою.

Спою я о тех, кто вышел на бой,

Чтоб дом защитить родной.

О тех, кто потом не вернулся домой,

Но в памяти жив людской.

С тех пор минуло четыреста лет...

А может, то было вчера?

Я в этой песне не дам вам ответ,

Ответы все сдули ветра.

Скажи мне, приятель, ходил ты с мечом

В атаку на вражеский строй?

Тогда ты поймёшь, кто здесь не при чём,

А кто настоящий герой.

Непривычные к струнам пальцы быстро заболели, а впереди было ещё больше десятка куплетов. Что ж, видимо, придётся поискать кого-нибудь с Сигилом Исцеления потом. Потому что эту песню мне обязательно надо допеть.

Я хорошо помнил зиму, когда сочинял её. В тот сезон мы потеряли больше половины отряда. В войне мелкопоместных землевладельцев отряд в три десятка мечей — большая сила. С регулярами или тем более ополченцами мы бы легко расправились. Но оказалось, что противник нанял другой отряд наёмников, «Бешеных Псов». И выяснилось, что молва их превозносила не зря. Эти собачьи сыны порвали нас, как стаю крыс.

И вот, когда остатки нашего отряда зимовали на постоялом дворе, страдая от скуки и ещё не заживших ран, я решил, что нам всем надо поднять боевой дух. И взялся сочинять песни.

Конечно, песенка вышла кривоватой, с повторяющимися рифмами и сбоями размера и ритма, но поэтом я никогда не был. А для первого раза вроде получилось совсем неплохо. Во всяком случае, мои слушатели не жаловались.

Да и вообще, а на каком языке я её сейчас пою? А на каком сочинял тогда? С этим магически вложенным в голову при попадании в другой мир знанием местного языка, никогда не можешь быть уверен, как твои слова звучат для окружающих.