Книга Третья жизнь, страница 17 – Владимир Батаев

Я не выдержал и закурил, очень уж хотелось. Во времена жизни наёмником в прошлом мире мне покурить удавалось крайне редко, и, конечно, не сигареты с фильтром, а в основном трубку. Но к трубке я так и не привык, это совсем другое. Курить трубку надо сидя в мягком кресле у камина в гостиной своего поместья и попивая дорогой бренди, а уж точно не на привале во время дневного конного перехода.

— Да ты совсем обнаглел, щенок! — взъярилась зашедшая из соседней комнаты дамочка.

Хм, а с чего я взял, что куратор группы «Альфа» — мужик?

— Ну, я уже взрослый, миледи, — пожал плечами я. — Могу позволить себе пить и курить.

— Можешь, — согласилась она. — Но не в моём кабинете! И не мои сигареты!

— А вы бросайте, — посоветовал я. — Как говорил один умнейший человек: целовать курящую женщину — всё равно, что облизывать пепельницу.

А поцеловать её я бы совсем не отказался. Конечно, не такая роскошная краля, как её коллега Эльвира... Тьфу, то есть Эвелина. Но очень и очень ничего бабёнка. В светло-голубой с белыми полосками форме, без рубашки и тоже в юбочке. Лет эдак тридцати пяти, русоволосая, размер груди примерно третий...

— Это что за человек в твоей деревне такое мог сказать, Берни? — прищурилась она.

Ой, палюсь... Язык мой — враг мой. Это всё окружающая обстановка виновата, расслабила меня. Чашка с чаем, сигареты, совсем я забыл, что не в офис какого-нибудь менеджера зашёл.

И — Берни?! Ох, меня начинают бесить все формы этого имечка, кроме Берна. А мне с ним ещё жить, да жить... Ну, если не прибьют.

— Вы меня по делу вызывали, или чтоб рассказать, что так жить нельзя? — решил я продолжить наглеть, раз уж как-то ненароком начал.

Ну, не выгонят же меня отсюда. В смысле, из адептов, потому что в остальном я всё ещё ни фига не понимаю, где вообще нахожусь. А выгонят, так если не в заснеженные горы — я согласен!

— Бернард, ты кретин, — сообщила дамочка, но на этой мысли не остановилась. — Твоя мать очень просила присмотреть за тобой. И я бы это сделала, несмотря на...

— На то, что я кретин, — подсказал я, когда она запнулась.

И взял из пачки вторую сигарету, прикурив от окурка первой.

— Да. Но мне запретили брать племянника в свою группу. Тебе придётся выбрать другую, с её куратором я договорюсь о замене.

О, так это и есть моя тётушка! Чёрт, а я уж было хотел к ней подкатить. Конечно, не так топорно, как Бернард, на которого за это девки жалобы подавали. А цивилизованно и так, чтоб дама согласилась. Но, похоже, не судьба.

— И что посоветуете, тётушка?

— «Бету» или «Гамму», — пожала плечами она. — «Дельту» и «Сигму» не выбирай. Их кураторы... В общем, не выбирай.

Очень интересно. Ну, кураторшу «Дельты» я видел. И мне, вообще-то, понравилось. Любопытно, что с ней не так-то?

А почему «Сигма»? Я не очень-то помню греческий алфавит, но сигма в нём — точно не пятая буква!

— А могу я подумать? — протянул я.

— Минутку-другую. И оставь в покое мои сигареты!

— А чем плохи кураторы «Дельты» и «Сигмы»? — спросил я. — Между нами, по-родственному...

Женщина отмахнулась и прошла в тёмный угол, к тому, что я до сих пор принимал за шкаф. Но, когда она приложила к нему ладонь, шкаф слегка засветился. И с виду он больше напоминал кофейный автомат. Только вот делал не кофе.

— Дарю, — в меня полетела белая пачка сигарет, которую я поймал налету.