Книга Третья жизнь, страница 108 – Владимир Батаев

— Э, нет, не надо, — запротестовал я. — Давай Джареда в другую. К себе возьми. Вы вон как хорошо ладите.

Ингрид только фыркнула. Ну да, при моём появлении этот здоровяк тут шкаф изображал. Или странную вешалку — в таком-то качестве его даже можно использовать.

Ответа я не получил. Похоже, моё мнение по этому вопросу тут никого не интересовало. И это даже ни капельки не удивительно. Ладно, будет лорду Гарри одной головной болью больше, утешусь этой мыслью. Да и вообще, Джаред ко мне в друганы вроде не набивается, а я ж не обязан буду вести с ним светские беседы.

— А что насчёт тотемов? — полюбопытствовал я. — Их вообще когда-нибудь восстановят? Или всё, я буду в числе последних выпускников?

— Ты сперва до выпуска доживи. Или хоть до второго ранга, — напомнила «тётушка». — Но да, тотемы восстановят. Хотя... Тут всё сложно.

Ну, конечно. А когда, где и что было легко? Даже лежать на диване перед телевизором с бутылочкой пива не так-то просто, как может показаться. Ведь сперва надо обзавестись этими диваном, телевизором, а запасы пива и вовсе пополнять регулярно. Так что заниматься пролёживанием боков постоянно не получится. Разве что получил наследство от дядюшки-миллиардера, вот тогда да, но такое случается слишком редко. А в остальных случаев — ну, не считая наследства в принципе и финансовой помощи от богатых родственников в частности — придётся ещё и работать. Или же отлично поработать ранее, добившись пассивного дохода, после чего можно себе позволить непрерывное безделье. Но это редко работает, а в реальности даже у миллиардеров куча дел. Так что нет в мире простоты.

— Поскольку Эвелина... в коме, то мне понадобится твоя... подруга, — продолжила говорить Ингрид, пока я размышлял о миллионах на счету и холодном пиве. Буду честен — в основном о пиве. — И твоя помощь, поскольку она всё-таки не очень-то коммуникабельна. И иногда как ляпнет...

Да чего опять придирается-то? Ох уж эта ревность... Ведь сразу договорились, что у нас не любовь-морковь на веки вечные, а так, перепихон на столе и других горизонтальных поверхностях.

— Ага, она, значит, не очень коммуникабельна, а у меня язык как помело, что ли? — недовольно спросил я. Даже половина второго стакана вискаря не настроили меня на желание что-то делать на пользу Форту. Впрочем, кого и когда вискарь настраивал на деловой лад? — Так это скорее минус. Некоторые быстро начинают желать мне этот самый язык отрезать. Иногда вместе с головой.

Уже даже за время, проведённое в Форте, я успел не раз неосторожными словами кого-то зацепить. А при этом даже не хотел и не стремился, сдерживался, как мог.

— Не волнуйся, в обиду я тебя не дам, — улыбнулась Ингрид. — И не надо быть треплом. Будь обаятельным, ты это умеешь, я знаю.

Этим она явно пыталась намекнуть на наши отношения, ещё и взгляд этакий на Эйлин бросила. Но та не отреагировала. Молодец, девчонка.

Хотя какая из неё девчонка. Надо не забывать, что она синтетическая кукла, неведомые тысячи лет пролежавшая в консервации. И столь же неведомо сколько до того используемая. А уж что там с её разумом и наложенными воспоминаниями от «осколков душ»...

Но «тётушка», конечно, тот ещё кадр. В пятьдесят три года ревновать молодого любовника к секс-кукле...

Впрочем, я меряю ситуацию привычными рамками родного мира. А здесь, в этой реальности, картина выглядит не так однозначно. И пятидесятитрёхлетняя дама выглядит весьма молодо. И секс-кукла разумна. М-да, как всё сложно...