Книга Третья жизнь, страница 101 – Владимир Батаев

Вообще, я изначально не собирался тащить Эйлин к себе. Мы с Эвелиной ведь договорились, что вторая девушка-синтоид будет моей рабыней только формально. Но поскольку саму Эвелину ранили, то утрясти детали и придумать для Эйлин легенду она не успела. И пока никто не начал задавать глупые вопросы на тему того, кто эта рыжая деваха вообще, откуда она взялась в Форте, почему носит форму адептов и что делала на Арене во время появления Разлома, мне пришлось её быстренько увести. Хотя лорд Гарольд так смотрел нам вслед, что тут дураку ясно — завтра без трудных вопросов не обойдётся.

— Ну, если уж даже тебе ясно... — снова фыркнул наглый кошак.

— Да, я разговариваю с котом, — ответил я девушке, проигнорировав нахальное животное. — И он со мной тоже, мысленно. Это необычно для фамилиаров?

— Я-то откуда знаю? — пожала плечами она. — Я, можно сказать, пару часов назад родилась. Леди Эвелина не успела меня проинструктировать, как случился Разлом, из которого полезли эти твари...

Она вполне по-человечески передёрнула плечами. Имитация людского поведения у синтоидов вообще на высоте. Я и в Эвелине заметил странности скорее психически — эта её склонность внезапно смеяться, как истеричка. Но уж роботом я бы её не посчитал, если бы «тётушка» не подсказала.

— Так, насчёт твоего, так сказать, рождения, — задумчиво протянул я. — Поясни поподробней, а? Что ты вообще знаешь, помнишь, умеешь?

— Это сложно объяснить, — замялась она, чуть поморщившись и потерев пальцами лоб. — Есть вложенные данные, инструкции и модели поведения для... Синтоида-компаньонки. Но это кажется чужим, будто прочитано в книге. Есть воспоминания о прежних активациях... А есть осколки воспоминаний, образы, мысли, желания, которые возникли после инициации. Они... Они тоже пока как чужие. Но постепенно складываются в одно целое. Что-то забывается, покрывается туманом, будто сон. Или чей-то рассказ о его жизни. А другие мысли становятся моими.

Я покивал, хотя ничего не понял. Но продолжения не последовало.

— Чьи мысли? — спросил я.

— Адептов, которые погибли на инициации, — пожала плечами Эйлин. — Тех, кого не приняла Стихия. Убив их, Стихия забрала их часть. А теперь отдала мне, приняв меня. Ты понимаешь?

Я задумчиво хмыкнул. Нет, честно говоря, не очень понимаю. Но признавать этого вслух не буду. И кое-какие догадки всё же есть. Только они мне не очень нравятся.

— То есть, твоя личность сформировалась из осколков памяти... Или даже душ? Душ погибших на инициации адептов... А не пахнет ли это тяжёлой формой шизофрении? И не нужен ли тебе психиатр? — с подозрением поинтересовался я.

— Я не знаю таких слов, — покачала головой она. — Может, спросишь у своего кота?

Она издевается, что ли? Судя по выражению лица — нет. Но кто этих синтоидов поймёт. Контроль мимики у них должен быть совершенный. Роботы же не испытывают эмоций, но синтетическая секс-кукла должна уметь их имитировать.

— Ну, пушистая жопа, что скажешь? — обратился я к Феликсу.

— Зарождающаяся душа, — отозвался кот. — Моя личность сформировалась по тому же принципу. Но только из двух источников, от тебя и Бернарда. И в основном из того, что ты сам забыл. Вот от Бернарда я получил больше, ведь он в этом процессе умер.

— Ничего непонятно, — проворчал я. — Что ты там от меня получил, например?