Книга Поцелуй скуки, страница 92 – Харитон Мамбурин

— Не отвлекай меня.

— Да и не думаю, всё равно ты мертвый. Можешь отрешиться от моих слов, так сделай это, Советник. Ты был существом, с которым далеко не все боги рискнули бы поспорить, а что в итоге? Тебя походя раздавили, как муху. Держу пари, ты даже не понял, кто на тебя напал и как.

— Мне достаточно одной мысли, чтобы раздавить твою полудемоницу.

— Валяй. И тогда желание твоего мастера не осуществится. Я, конечно, не грандмастер темной магии, как ты, но кое-что понимаю в механизмах, которые тобой управляют. Как только мы попадем в Канкран, у меня уже не будет свободы воли говорить то, что у меня на уме. Лишь один длинный спектакль, который завершится весьма трагично, пусть и с очень славными последствиями. Так что…

— Заткнись, Конрад.

Я ухмыльнулся. Приказ прозвучал почти умоляюще. Древняя воля многотысячелетнего существа, заключенная в мертвом теле, вовсю давила на скрепы и условия, которыми сейчас память и энергия крепились к своему дохлому вместилищу. Проще говоря, Советник Адамас испытывал неизбывные душевные муки из-за того, что не мог меня убить… и это не считая того, что труп сейчас творил зашкаливающе сложную магию, укутывая себя и меня тончайшими заклинаниями.

— Подумать только, мы пасли вас как скот в вами же собственноручно созданном загоне… по приказу Сарката. Какая ирония.

Заклинание сорвалось. Его многомерная паутина рухнула вокруг нас, внося мелкий, быстро исчезающий хаос в другие конструкты, но ничего особо нарушить не успела, растворившись из-за своей филигранной тонкости. Неживой эльф уронил руки, которыми до этого плел паутину и уставился на меня ничего не выражающим взглядом.

— Прости! — мерзко ухмыльнулся я, — Нервишки шалят. Мне отойти?

— Стой на месте. Я уже вызвал того, кто возьмет тебя на поводок.

Этой в высшей степени выдающейся личностью оказалась в высшей степени выдающаяся личность. Не внешне, сухопарый старпер мог выделиться только своим носом и любовью к древним шмоткам. Но за имиджем улыбчивого старика, любящего собирать волосы в конский хвост, скрывалось куда больше, чем можно было предположить.

— Учитель, — скривил губы я.

— Конрад, — широко, зубасто и погано улыбнулся тот, кто научил меня большей части всего, что я знал в жизни, — Ты, как всегда, в своем репертуаре!

Свободные жесты, раскованная походка и заход дугой, вынуждающий меня автоматом отвернуться от продолжающего творить чары мертвеца. Всё, как он меня и учил. Ни малейшего напряжения в голосе, никаких изменений в повадках. Ничто не показывает то, что я для него всегда был лишь…

— … игрушкой? — старый вампир негодующе фыркнул, — Не смотри на меня так, твои мысли у тебя на лице, мой мальчик. Мне не нужно быть некромантом, чтобы узнать, о чем ты думаешь. Я это знал до того, как вошёл в этот зал.

— И?

— И ты болван, Конрад, — охотно откликнулся Гроссханим, — Полный. Тебя отправили столкнуть эльфов лбами, но вместо того, чтобы тихо это исполнить, ты взялся закручивать демонову интригу, ввязал в неё черно-белую психопатку, мирно сидевшую в своем магазине, добрался до Матери-Магии, а затем, подумать только, наколол Сарката! Объясни мне, старому дураку, чем тебя не устроило его предложение? Что заставило тебя сменить трон этого вашего Омниполиса на место подсадной утки с бомбой на животе?