Книга Поцелуй скуки, страница 15 – Харитон Мамбурин

— Ты меня чем слу…

— Нет, Эмма, ты не понимаешь, — покачал я головой, — Ты озвучила, что я в опасности, как и моя семья. Признаю, совершенно справедливо. Но мне ничто не может сейчас помешать переехать назад в Сомнию, под крыло Короля Вампиров. Тот будет очень рад такому советнику как я. Против него и драконов Магнум Мундус не попрёт. Это бы значило полноценную войну без повода, такой уровень консолидации для эльфов немыслим. Так расскажи мне о морковке, которая должна помешать мне бросить к волкам вас?

И вот, момент истины. Гордость и неуступчивость полудемона, привыкшего со всеми общаться сверху вниз, и жадность слабейшего из вампиров, никогда не рисковавшего понапрасну. Эта схватка должна была стать легендарной, но…

— Ничего, Арвистер, — безупречная прическа женщины, заговорившей неожиданно спокойным тоном, качнулась, пока её голова двигалась в отрицающем жесте, — Нет никакой морковки. Нет никакой награды. Ни обещания долга, ни преференций. Ничего. Я пришла тебя звать с собой совершенно бесплатно. Именно так просил передать Оргар Волл-третий.

— Даже так? — пожевав губами, спросил я.

— Даже так, — кивнула полудемонесса.

— Понятно… Когда отправляемся?

Ответила она не сразу.

— Что? — из Старри редко делали полную дуру, еще реже она это демонстрировала, теряя контроль, так что я успел насладиться этим глупым выражением лица. Даже похмелье слегка отступило.

— Когда… отправляемся? — переспросил я. Медленно. Так, чтобы её взбесить процентов на тридцать, не больше.

Вышло на все сорок пять.

— Через неделю! — тут же рявкнула Эмма и вновь, радуя моё черное сердце, глупо захлопала ресницами.

— Хорошо, — приятно оскалился я, вставая, и вытягивая руку в сторону двери в приглашающем жесте, — Значит, до встречи через неделю?

Внезапно она как-то поняла всё, чему я стал свидетелем, поэтому срочно взяла планку в восемьдесят. Прямо с места. Без разбега. Когти прекраснейшей женщины Омниполиса начали удлиняться также, как и её зубы, а во рту блеснули увеличивающиеся клыки. В глазах зажегся тревожный багровый огонек.

— Старри, будь добра, иди злиться на улицу. Ты мне за сегодня уже порядком надоела, — процедил я, надеясь, что она послушается.

Зря. Смущение, радость, надежда, благодарность? За три сотни лет я заслужил куда большее число смертных приговоров от этой женщины, но сегодня, пожалуй, заработал их рекордное число. За терпимость, за понимание, за то, что позволил ей сохранить лицо. За то, что буду видеть, как она работает. За то, что буду рядом. За то, что она не поняла, что произошло и сейчас чувствует себя зверски попользованной, за то, что моя дочь сейчас общается с Дьяволом, тем самым, с кем Старри никогда не посмеет заговорить без спроса. За то, как я сам с ним общаюсь.

И, наконец, за мою улыбку. За мою очаровательную, прекрасную, немного снисходительную, но такую милую улыбку!

— Придержи ахорса, Арвистер… — проворчала моя бывшая начальница, нервно стегая хвостом диван, — В этом доме находится нечто моё. Белье… которое ты как-то раз украл. Моё любимое, самое счастливое. И я без него не уйду…

Усы крепко обнимающей меня дочери щекотали шею. Она сопела, тёрлась и никак не хотела меня отпускать. Наконец, после того как я ущипнул её за бок, сдалась. Фыркнув последний раз, она отстранилась, украдкой обернулась и, содрогнувшись, призналась: