Книга Шлепок гнева, страница 28 – Харитон Мамбурин

— Да я всего на минуту! — почти обиженно вякнул этот малыш, — Просто хотел узнать…

— Ребенок. Я вампир и очень… очень голоден. А ты молодой и вкусный. У-хо-ди.

На последнем слоге он уже был в районе «Отвернувшегося слона», причем, двигаясь по Малиновой с превышением скорости. У нас тут не больше двадцати можно ехать, а мумук выдал все шестьдесят.

— Нузачемтыего! Онменяждал! — из дому выкатилась миниатюрная деловая колбаса по имени Анника, тут же укатившаяся вдаль. Ноль внимания, фунт презрения на всяких там Арвистеров.

И хорошо. Она тоже вкусная.

Поневоле начнешь ценить то, что Шеггарт большую часть времени сидит в своей мастерской, воняющей лаками, красками и деревом. Его запаха почти никогда не чую.

Это очень хорошо в моменты, когда у Конрада так не задался день.

С утра организм припомнил мне всё за последние триста лет. Перенапряжение после выброса было настолько серьезным, что я только и мог, что лежать на кровати без возможности куда-либо сдвинуться. Алиса, чуя свободу и независимость, громко ходила по дому, стукая, шкрябая и звеня тарелками. Шегги в кои то веки от неё решил не отставать и что-то начал сверлить. Умом я понимал, что они просто не знают, что я дома (телефон у меня отключить силы вечером нашлись), но вот душой их простить никак не мог. Радостный голос прибежавшей к обеду Шпильки стал последней каплей моих страданий, так что я восстал.

…и ушел из этого вертепа бодрых и жизнедеятельных существ. Туда, где любят, ценят и понимают. Может быть, не меня, но деньги, но хорошо же иметь и такое место?

— Подожди, у меня что-то со слухом. Ты попросил меня, ангела, о стакане живой теплой крови? — не поняли, не оценили и не полюбили меня в лице бармена по имени Валера.

— Здесь, в Омниполисе, мы не очень-то и сильны в расовых предрассудках, — прохрипел я, едва не падая лицом на стойку, — Тем более, когда речь идёт о барменах. Будь другом, налей, а? Помираю.

— Конрад, ты сейчас пошатнул основы моего понимания термина «всепрощение». Я не уверен, что теперь верю в него. Что понимаю его смысл и значение. Они теперь иллюзорны, Конрад.

— Валера, не нуди. Дай мне хоть что-нибудь, что поможет мне хоть чуть-чуть прийти в себя и я оставлю тебя в твоем алкоголизме и унынии. Пойду исполнять свой долг обществу. Кстати, я ищу священника в интересах одного демона. А плохо мне, потому что я вчера самоотверженно и бескорыстно спас полудемона и вампира. Ну же, Валера. Немного крови. Пожалуйста.

— Кажется, я допился… — пробормотал запросто различающий правду житель Верхнего мира, проводя рукой по лицу, — … или же мне снится кошмар.

— Просто ты медленно и болезненно расстаешься с глубокой внутренней убежденностью в том, что примат духа довлеет над бытием, — вздохнул я, — Процесс необратим и всепоглощающ, но скоро станет неощутимым.

— А что довлеет над бытием? — тоскливо спросил ангел и болезненно икнул, — Что?

— Хаос, разумеется, — удивленно поднял я бровь, устав в процессе, — Хаос великий и неделимый, иронично выделивший ничтожно малую часть себя на наше всё, Валера. Всё бытие. И повинуясь не воле, а иронии, ты найдешь мне немного крови, потому что мы с тобой, падший ангел, братья по хаосу. Его провозвестники в этом мире и в других.