Книга Укус Милосердия, страница 90 – Харитон Мамбурин

После этого прекрасного события случилось несчастье — целая неделя безделья. Тишь, гладь и благодать, которые я был вынужден жестоко превозмогать, запрещая себе качаться на кресле-каталке больше одного часа в день. Это было как наркотик, от которого некуда деться, потому что его бесконечная сладкая купель стоит прямо там, где ты отходишь ко сну. Ты засыпаешь, смотря на него, ты просыпаешься…

В общем, я не выдержал и пару ночей провел в кресле, укрывшись пледом. Такого сладкого сна у меня не было лет сто!

Заодно, пока боролся с искушением, устроил каждому из родственничков алаверды за столь шикарные подарки — Шегги, приняв моё предложение забухать, нашёл потом себя в гоблинском борделе, ну а Аннике был просто вручен подарочный талон на триста талеров в хороший магазин готовой одежды. Довольны оказались оба, причем более чем, однако, чуть позже слегка отошедший от произошедшего Шеггард всё-таки решил задать мне вопрос:

— Конрад, — проникновенно спросил он, — Почему гоблинский? Почему хотя бы не орочий?

— Всё дело в мебели и экономии, мистер Скорчвуд. Гоблинам выгоднее заказывать капитальную мебель, потому что её хватит и внукам. Амортизация низкая, сколько они весят-то? Орки же, в виду их раздолбайского характера, предпочитают самые дешевые решения. Теперь представь, каково бы тебе было в орочьем борделе, где кровати постоянно стучат о стены.

Ошарашенно помолчав с минуту, Шегги тихо и спокойно, но с глубоким чувством признался, что вот ни разу о таком не подумал. И теперь, даже несмотря на испытанный страх, что служительница любви может прямо на нём лопнуть нафиг, горячо благодарен мне за столь прозорливое и взвешенное решение. Но больше так делать не надо.

— Почему?

— Она почти лопнула. Первая, в смысле. Потом утверждала, что ничего страшного, но шишку-то всё равно набила.

— А это как вышло?

— Ну… слетела же.

Гм, вот что значит «долгое воздержание».

Всю неделю своего безделья, кроме пускания слюней на кресло-качалку, я был еще занят вопросом — ввязываться в сомнительную авантюру под названием «детективное агентство», или же не стоит? Газеты, наше омнипольское телевидение, а также рассказы Шпильки по вечерам о делах теневой части города утверждали, что овчинка определенно стоит выделки, но я всё равно сомневался. Даже попробовал вернуться к своей основной деятельности, побродив пару ночей по городу и вынюхивая вселенцев, но проще было бы найти иголку в стогу сена. Хаотический и нервный фон города, его магическая нищета, посреди которой яркими огоньками светили немногочисленные накопители магии, всё это невероятно мешало ориентироваться.

Хотя, оставалось еще парочка дел, которые надо довести до конца, а уж потом принимать жизненно важное решение.

— Фууу! — тихо взвыло из-за двери, в которую я немедленно запустил тапком, заставив сидящего у меня в гостях Шегги слегка вздрогнуть.

— Сколько раз говорил — не вынюхивай возле моей двери! — рявкнул я зло.

— Я не вынюхивала, я подслушивала! А у вас тут гоблинши слетают! Фууу! — радостно провякал удаляющийся голос Тарасовой.

— А ну вернись!

— Нет!

Пришлось догонять. Заменив огромного полутролля на опасливо косящуюся компактную вампирессу, я прямо её спросил:

— Как у тебя дела с проектом?

— Уф⁈ — удивилась девушка, а затем спросила, наклонив голову и прищурившись, — Тебе подробно или как?