Онлайн книга «Укус Милосердия»
|
Под таким непритязательным названием скрывался приземистый и широкий клуб, построенный, как и многие старые здания Омниполиса, еще в 60-ых. Угадать изначальный смысл существования этого колосса не представлялось возможным, но мне почему сразу подумалось о цирке… для невысоких рас. Теперь это тоже был цирк, но уже для совсем другого контингента — мрачного, хмурого и делового. Гильдия. Раньше, когда Омниполис из себя представлял огромный караван-сарай, где мелкие голые гоблинята срали прямо посреди грязевых дорог, Гильдия называлась иначе. «Братство наемников». В него набивались голодные полукровки, достаточно сильные и агрессивные, чтобы убивать за деньги. Затем к ним прибились грузчики, чтобы купцам в разные места не бегать, потом гномы-строители, потом… в общем, неважно. Главное, что до срущих гоблинят всё-таки не дошло. Пафосные названия тоже не прижились. В общем, вы уже догадались, да? Гильдия была основным источником работы для беженцев и прочих «не пришей кобыле хвост» вроде нашей милой Шпильки. Она им предоставляла кров, пищу, возможность сложить голову или продать свои отверстия под чьи-либо нужды. Заодно она предоставляла социальный лифт, карьеру, репутацию… для единиц из тысяч. Легендарная организация. Холл, гардероб со скучающей гоблиншей, полуоткрытая дверь, демонстрирующая мне нечто, похожее на гигантский кабак, но мы топаем мимо, в ту часть этого архитектурного монстра, которую можно назвать «бюро работы». Здесь царство гоблинов, прирожденных бюрократов. Такими они становятся не сразу, а прожив поначалу лет тридцать, что для их мелкой расы когда-то считалось глубокой старостью, но вот, имеем что имеем. Теперь на узких престарелых зеленых плечах этой расы держится приблизительно девяносто девять процентов документооборота всего Омниполиса. Здесь гоблинов — просто море. Нас они не интересуют. Шпилька, ловко лавируя между шмыгающими зеленками, одетыми сплошь в формальную униформу клерков, многословно объясняет, что на первом этаже заведуют только тем, за что не сажают в тюрьму. Лузеры отдельно, жмуроделы отдельно, ворюги так вообще вроде не существуют, но вещи, как тарахтит Шпилька, в городе пропадают. Остальные, более специализированные отделения Гильдии, вроде шлюшьего, наемничьего или школы слуг — находятся в других местах. Чтобы поговорить с администрацией отдела наёмных убийц, нам пришлось спускаться в самый низ, этажа на четыре. — Я уж боялся, что здесь будут служебные помещения, — пробурчал я, осматривая богато отделанный короткий коридор, в конце которого была всего одна, но двустворчатая дверь, — Швабры там, тряпки, запах дохлых мышей, мокрушники. Мы уже сделали по коридору несколько неторопливых шагов, как в голову Шпильки неожиданно забрела мысль. — Конрад? — явно удивляясь самой себе, спросила она, — А зачем мы сюда, когда я дома была? Я же из Гильдии? Или тебе прям убить кого-то… — Не-не, никаких убийств, — лопнул я какую-то важную ниточку внутри головы своей спутницы. — Ааа… — Понимаешь, — положив руку на дверь, я посмотрел на миниатюрную каштановолоску, — Ты с этим не справишься. …и толкнул створки. За ними нас ждала просторная, квадратов на сорок, приёмная, в которой находилась скучающая полуорчанка-секретарша, да двое троллей, пытающихся заговорить ей зубы. Накачанных таких, затянутых в черные костюмы, с белыми сорочками и даже галстуками-бабочками. |