Онлайн книга «Укус Милосердия»
|
— Ну какой же ты… — на меня уставились с праведным возмущением. Почему праведное? Не знаю, я вампир, я так вижу. — Да какой? Обычный, — я с сомнением покосился на исчерканные листы и пару учебников по криптографии, — Сижу вот, самообучаюсь. Это невинное признание вызвало к жизни горячий монолог из ровной алисиной груди. Оказалось, что я хитрый, подлый, бесчувственный и гадкий чурбан, которому лишь бы поиздеваться над окружающими, надурить их, обвести вокруг пальца, поманипулировать, а потом сидеть довольным и смотреть, как они пытаются распутать то, что осталось от их жизни и чувства собственного достоинства. Так она, Алиса Тарасова, и считала поначалу. Теперь же, когда прошло две недели после того, как она закончила проект (ну и заодно те же две недели с тех пор, как у нас дома отбросила коньки аркана Екатерина Тау), у девушки было время подумать, посмотреть на ситуацию под разными углами… Потолок — это мой брат. Братан, можно сказать. Даже круче, он старший брат, учитель, демонстрирующий, как надо сохранять невозмутимость в любой ситуации. Вот ситуация есть, а он по-прежнему белый и ровный, несмотря на то что творится над ним и под ним. Будь как потолок, Конрад, крепись. Ты перенесешь этот концерт по заявкам, ты справишься, не надо думать, что в этом словесном поносе тоже есть шифр, в нем ничего нет, особенно смысла… — … и я поняла, что ты заботишься обо мне, о нас, уберегаешь, кормишь, даже учишь немножко. Плохо учишь, знаешь, сколько я мучилась с когтями, пока научилась их прятать⁈ Это было ужасно. Анника тоже мне говорила, что ты хороший, но я не верила, потому что… Потолка мало, Конрад. Да, он велик, но недостаточно для всего вот этого. Ему нужна помощь. Тебе нужна помощь. Знаешь что? Чай. Будь как чай. Холоден и отстранен. Твоё время прошло, но тебя это не заботит. Ты чай, про который все забыли. Думай, как чай, будь чаем, тогда она про тебя тоже забудет. И эта она, которая на кровати, и та она, которая до сих пор орёт в мегафон. Просто представь себя чаем в кружке. Ты стоишь под потолком… — … я же никогда и никого не знала, папа ко мне и в комнату не заходил, а кроме него кто? Все боялись. Так вот, я всегда думала, что родители детей любят, балуют, обнимают и целуют, а потом подумала… Мама… — … а ты ведь спасал, ты же убивал. И баба та, она же по мою душу приходила. Я не дура, но только сейчас поняла. И ты не пьянствовать и по бабам уходил, да? Анника сказала, что ты так заманивал тех, кто еще мог ко мне сунуться. Она нашла два новых накопителя, сильно удивилась, запомнила, а потом видела, как ты ночью, пока мы думали, что ты по бабам, приходишь и заряжаешь… Засранка глазастая. Подождите, может, она спереть что-то у меня хочет? Но на кровати ничего нет, разве что обрез под подушкой. Камень-Кровавик? Я всегда держу его при себе. Паспорт? Нет, он в столе. — А еще ты специально от нас дистанциируешься, Шегги сказал, это для того, чтобы я привыкла к обществу, а у вампиров общества нет. Мы уже давно подружились, общаемся, а ты всегда где-то на своей волне… И очень рад этому, потому что ты, мелочь, уже наговорила три дневных нормы! — Так! — не выдержал я, — Сейчас мы заключим сделку! Ты получаешь тапком в лоб, а я получаю тишину. Чего ты хочешь, Тарасова? К чему ты ведешь⁈ |