Книга Укус Милосердия, страница 117 – Харитон Мамбурин

Так ему и надо.

Я, однако, наученный горьким опытом, вовсе не собирался с машины прыгать, наоборот, начал проситься внутрь. Семья полугномов, обнаруженная в моем транспорте, начала себя вести безобразно, прямо как троица простых (хоть и очень хорошо откормленных) смертных, на крыше машины у которых нарисовалось кровожадное чудовище из легенд с горящими огнем глазами. Они у меня и вправду горели, потому что горели спина и задница под чересчур ярким солнцем. Наверное, из-за этого я еще и скалился во всю пасть, размахивал рукой и злобно шипел.

Умник за рулем, вопя что-то свое, полугномское, решил бороться за семью и независимость внутреннего пространства салона изо всех сил, поэтому вместо того, чтобы спустить стекло и пустить меня внутрь, начал со всей дури вилять на вполне себе загруженной трассе, мотая мной по крыше, как старой тряпкой. Такое безответственное поведение меня сильно возмутило, но пришлось спускать на тормозах — мимо бешеного полугнома и его машины со мной наверху ехал кабриолет со всего одним водителем.

— Фух! — перепрыгнув на свободное переднее сиденье кабриолета, счастливо выдохнул я, — Будь другом, опусти крышу?

— А?!! — на меня уставились совершенно охреневшие в своем бесконечном удивлении красиво подведенные глаза…

— Слышишь… — прищурился я, — Смотри за дорогой! Это раз! А теперь еще вопрос — ты мужик или баба⁈

— Грубиян!! — тут же взвизгнул…о нечто слегка и очень аккуратно бородатое, но с грудью под кофтой и макияжем на лице, — Я…

— На дорогу смотри!!!

— Мамочки, убивают!!!

— Успокойся и смотри на дорогу!

— Помогите, чудовище!

— Кто тебе поможет, идиот⁈ Ты на трассе!

— Спа-си-теее!!

У херни за рулем были острые уши и кожа человеческого оттенка, а значит я, проклятый неведомыми богами, в третий раз за час напоролся на полуэльфа. Этот, правда, определенно был мужиком, потому что довольно быстро успокоился, поняв, что убивать я его не собираюсь, а прошу только опустить крышу. Скорчив извиняющуюся морду, существо неопределенного пола выдало, что спуск крыши механический, так что если я покручу за это вот колесико…

Я тут же начал крутить, продолжая бормотать себе под нос, что ничего трансвеститу не сделаю, просто проедусь с ним минут пять. И вообще я государственный служащий в трудном положении.

Знакомый рёв сзади заставил всю кожу на спине моментально вымерзнуть.

— Поправочка… — прохрипел я, — Мы оба в трудном положении. Дави на газ, если хочешь жить!

— Мне и так страшно! — пожаловалась мне бородатая херня.

— В зеркало посмотри.

— Знаешь, ты не имеешь права судить других по их внешности! Может быть я… — тут же взвилось это недоразумение.

— В зеркало заднего вида посмотри, идиотина… — прошептал помертвевшими губами я.

Мне сразу бросилась в глаза кожа преследующей нас твари. Она покраснела, превратив огромное мускулистое существо, уже потерявшее последние штаны, в натуральный призрак коммунизма. Красный как кумачовый флаг тролль, бешено ревя, скакал за нами с совершенно невозможной для этих существ скоростью, оставляя за собой сшибленные им набок легковушки. А еще он исходил густым желтым паром, весь. Сияющий голубой символ, неразличимый для глаз на расстоянии метров в сорок, выглядел как обрекающий взгляд злого бога, преследующего невиновного вампира.