Книга Укус Милосердия, страница 111 – Харитон Мамбурин

Так мы и замерли. Юные орчанки, бегавшие неподалеку с теми же санитарно-эпидемиологическими мыслями, что и хозяин заведения, тоже замерли, пораскрывав щедро напомаженные пасти аж до щелчков.

— Спасибо, Валера! — прочувственно сообщил я в ангельское ухо, — Это был отличный кофе!

Теперь нужно убраться достаточно быстро, чтобы чертов бывший небожитель не считал мою ауру. Это удалось без затруднений, потому как в ступор Валера впал просто в божественный.

Фаза «алеф» была успешно выполнена.

— Арви…!!! — моё имя так и не вышло из горла госпожи Старри, застряв где-то в самом начале, а сама полудемон, ворвавшаяся в свой кабинет бодрой и злой, закрылась рукой, отшатываясь от скромно стоящего у окна меня, — Что?!.

— Эмма, здравствуй, — поздоровался очень вежливый и никуда не спешащий я, — Извини за столь ранний визит, но мне очень требуется твоя виза на ряде заявлений, которые мне нужно положить на стол Воллу. Видишь ли, я нашёл себе новый заработок, поэтому…

— Конрад! — на меня выпучились два сильно слезящихся глаза с моментально потекшей подводкой, — Что…

— Ну вот, посмотри, пожалуйста, — основательно потершийся об ангела я шагнул к «любимой» начальнице, — Здесь ничего страшного…

— Нет! — отчаянно взвыла Старри к вящей (и нескрытой) радости собственной секретарши, довольно скалящейся из угла, — Не подходи! От тебя мерзостью пасёт!

— Что⁈ — наигранно обиделся я, делая еще один шажок вперед, — Ты о чем? Я прямо из душа!

— Уйдии…!!!

Жители адов и раев хоть по своей сути и антагонистичны друг другу, но переносят общество противоположных особей без особых проблем… чего не скажешь о полукровках. У них просто бешеная аллергия на антиподов!

Начал операцию, которую я про себя назвал «Контролируемая истерика». Истерика была у Старри, а контролировал её я, собственным телом загоняя начальницу за стол, где оставил документы. Убедившись, что выбор перед ней небогат — либо подписывать немедленно и очень срочно, либо продолжать терпеть меня, полудемонесса, капая полудемоническими соплями, слезами и слюнями на документы, бодренько их подмахнула, бросив затем в меня. Потом она пала грудью на стол собственной секретарши и принялась громко помирать. Этого я уже терпеть не стал, и спас бедную заблудшую душу, выскочив из помещения.

Оргар Волл-третий сразу заподозрил неладно, щурясь на меня и принюхиваясь к визированным заявлениям, но комментировать не стал. Минотавру было банально недосуг заниматься подобной хренью, потому как ничего криминального в бумагах не было, мне нужно было всего лишь разрешение на открытие личного дела.

— Один вопрос, Арвистер, — прогудел он, — Как ты собираешься использовать собственный дом в качестве агентства, если у тебя проживает госпожа Тарасова?

— Я думал над этим вопросом, — кивнул я, — Сформирую печать Унголианта и контракт Бадиса.

Могучий минотавр задумался, засопев, потом, наконец, родив:

— Не пойдет, Конрад. Мы оба прекрасно знаем, что тебя периодически хотят убить все. Контракт не сработает.

— А я его не на дом наложу, энергии слишком много уходить будет. На подвал, — пояснил я, — Огорожу пространство перегородкой, поставлю вторую дверь, Унголиант и Бадис будут воздействовать на пространство спуска. Считайте, Тарасова и её техника будут дополнительно защищены, от конфликта энергий уберегут камни и глубина. Дополнительно рунирую весь дом поосновательнее… только мне надо знать, что накладывали наши спецы.