Книга Укус Милосердия, страница 107 – Харитон Мамбурин

— Слышь, вампир! — донесся до меня приглушенный вопль уязвленного волчера, — Я же сейчас спущусь!

— Дробовик еще у меня, тупой засранец! — гаркнул я погромче, чтобы там еще и внучка услышала, — И я еще не решил, как его применить!

Торг. Очень сложно торговаться с теми, у кого ничего нет. Очень сложно смотреть в глаза постаревшему напарнику и принять решение, что посадит его на бутылку. Не сказать, что у Блюстителя паршивая пенсия, но из того, что вижу я — Зого намертво залип с внучкой и волчарой. А на троих его пенсии точно не хватит. У орчанки нет особо никаких навыков, Эльмдингеру некогда было её воспитывать, ну а молодые волчеры без стаи нужны этому миру также, как и тройка связанных хвостами рэтчедов.

— Значит так, Зого, — принял я решение, — Я прикрою тебя. Слышишь? Тебя. За это ты мне должен будешь. Ты, и никто другой. Ты хотел, чтобы я закрывал глаза на это безобразие? Я буду. Полгода. Буду вызывать этого дурака только тогда, когда мне нужен будет где-нибудь дурак. Стоящий, лежащий, сидящий, неважно. Полгода. За это время делай, что хочешь, но сделай из этого куска мяса с гормонами вместо мозгов хоть что-то путное. Вспомни молодость, тряхни стариной, продай кому-нибудь свою задницу — меня не волнует, что ты будешь делать, только результат.

Скорее всего, вредный старый хер на нечто подобное и рассчитывал, но никак не думал, что я поставлю условием тренировать мелкого идиота. Он даже попытался торговаться, но уловив, насколько я смог задрать бровь, сник и… покатился открывать дверь разъяренным соседям, которым не понравилось, во что он превратил угол их прекрасного домика.

Я же, поставив чайник на огонь, залез в особую, очень старую заначку своего бывшего напарника, где тот хранил свой небольшой запас элитнейшего кофе, производимого только в Магнум Мундусе. Небольшой-то небольшой, но чашек на тридцать его бы еще хватило. Если бы не мои самоотверженные усилия.

Что могут сделать с вампиром тридцать чашек заклятого эльфийского кофе?

Ничего.

А вот с орком…

Уходил я из негостеприимного дома пусть и не победителем, пусть с косящими от лезущего из задницы кофеина глазами, но зато оставив за собой разруху, боль, стыд и раскаяние. А заодно долги, договоренности и помощь старого дурака с «совсем другим» волчером. Скоро Штраусса начнут искать. Не его самого, а просто волчера, но начнут.

Я не буду приближаться к Екатерине Тау ни за какие коврижки.

Следующей моей остановкой была городская библиотека, место чрезвычайно популярное у тех, кто хочет учиться, учиться и еще раз учиться. То есть пустынное до безобразия, потому что большая часть разумных Омниполиса хотела денег, секса и самореализации. Я этого тоже хотел, но еще над моим сознанием витал призрак лося и тридцать чашек эльфийского кофе, сгущенные до одного графина, куда я высыпал орочью заначку и бахнул кипятка.

Поэтому я засел искать в книгах упоминания Матери-Магии.

Спустя шесть часов убедился, что моя несчастная трехсотлетняя память ничуть меня не подводит и ни о чем таком библиотека и слыхом не слыхивала. В смысле книги. Магия всегда была либо искусством, либо наукой. Обожествлять энергию, которую с незапамятных лет крутят на всем, включая половые органы, тысячами разных способов, вообще мало кто догадывался. Маги, в своей массе, умные и образованные разумные, а такие в разную хрень не верят. Однако… мы имеем, что имеем. Если бы не лось, безропотно позволявший пилить и грызть себя, я бы так не заморачивался, но лось-то был?