Онлайн книга «Двуногое всесилие»
|
— Зуб даю, тему прикроют, — запрыгнувшая на подоконник моя шальная психиатресса прислонилась затылком к стеклу, — Все неогены на взводе, наверняка встают друг за друга, а это сейчас самое худшее, что может случиться в стране. Ну, за исключением тебя, Вить. — Спасибо, милая, ценю твою честность, — кисло ответил я. Не ну а чо? Я, значит, захватываю ядрёный реактор, стоит шум, прилетает Машундра или нет, даже если я её потопчу прямо на подлёте и насмерть, то это вовсе не меняет исторического факта о том, что Витя Изотов захватил грёбаный реактор! И мне с этим жить и выживать дальше. Да еще и девчонки тут. — Девчонки, вот вы зачем тут? — спросил я, ставя практически кипящий на донышке чай от греха подальше на стол. — Любим мы тебя, дурака, чего неясного? — выдала не менее дурацкий вопрос в ответ на мой Кладышева, — Ты заколебал в свои самоубийственные атаки, Вить. Может, если мы рядом будем, поймешь, наконец, что мозги надо использовать? — Какие мозги? — искренне и совершенно по-русски удивилась Янлинь, широко раскрывая свои узкие азиатские очи, — Где он их подцепить мог? — Заразы… — пробурчал я. Ну а что тут сказать? Настолько привык к самоубийственным атакам, миссиям и прочему говну, что вот, теперь вляпался по самые уши, пытаясь спасти мир от бомбы с запущенным часовым механизмом. Как говорится — если сразу сдохнуть не получилось, то зачем бросать попытки? — Кисель варить будем? Или так погрызем? — деловито осведомилась Вероника, жонглируя тремя брикетиками клюквенного киселя, закупленного мной по дороге домой. — Варить, только варить! — категорично отреагировал я, — Не надо тут этого! — Чего, этого? — Кусочничества! Кисель пьют варёным и холодным! — Мы до утра ждать будем, пока он остынет! — Подождем! — Ну, Вииить… — хором и слаженно заканючили девушки. И тут раздался звонок в дверь. Резкий, пронзительный, мерзкий. Я отстраненно подумал, что вот почему в обоих СССР, где мне пришлось жить какую-то часть жизни, всегда такие резкие, невероятно бесящие, сволочные звонки? Зачем? Может быть, именно они воспитали в моей первой жизни из меня социопата? Чего хорошего можно ожидать от человека, нажатием пальца извлекающего такой звук? Это же предвестник минимум половины скорбей человеческих, выполненный в виде звука, чуть более приятного, чем удар серпом по яйцам! — Сидите тут… — тихо бросил я девчонкам, а сам пошёл к двери. Надо же, какой удобный и хороший глазок. Редкость! Первый раз такой в двух жизнях ви… Твою мать… — Секунду! Маску надену… — хрипло и громко сказал я тем, кто стоял за дверьми, а затем, чуть тише, шепнул выглядывающим девчонкам, — Оденьтесь… А затем, через несколько секунд, открыл дверь. Медленно, позволяя стоящим на лестничной клетке людям увидеть, что на мне маска, но широко. Полностью. Перед такими — только так. — Здравствуйте, товарищи. Проходите, — подал я голос первым, — Уху будете? Почти готова. Можно быть сколько угодно циником и даже убийцей, но человек, если он изначально не полный ублюдок, все равно остается человеком. А у нас, у людей, есть одна мерзкая лицемерная особенность — мы очень любим и уважаем тех, кто делает человечеству и нам лично добро. В непропорционально больших размерах, конечно же. Превозносим их, благодарим, уважаем, даже преклоняемся перед величием их духа, ума и благородства. Восхищаемся ими. В общем, делаем всё, лишь бы не платить и не становиться такими же. |