Книга Двуногое всесилие, страница 38 – Харитон Мамбурин

— Здравствуйте, Кирилл Дмитриевич!

— Здравствуйте, Тамара Васильевна, здравствуйте! Ну что у нас сегодня, чем порадуете?

— Разве что стабильностью, Кирилл Дмитриевич! Никаких изменений!

— Что, совсем никаких? Давайте посмотрим, почитаем. Ну или своими словами скажите, будьте любезны. Я же, Тамарочка, не про что-то глобальное спрашиваю, а про пульс там, давление, реакцию зрачков, ну хоть что-то?

— Ничего, совершенно! Вот, смотрите на показатели! Я их трижды сверяла! Точно такие же как вчера, как три дня назад, как… ну, помните, когда нас убрали на полдня, а потом вернули и он весь был…

— Помню-помню, успокойтесь. Да… дела… А ведь это, Тамарочка, это еще более странно, чем то, что наш пациент человеком стал обратно. Не может быть у настоящего живого человека таких вот стабильных показателей, это я вам со всей ответственностью говорю. Организм не может не реагировать на травмы, на электрический шок, на… да какая разница. Мы всё испробовали. Никаких реакций. Ни малейших. Даже ампутация не помогла. Он даже моргать чаще не стал.

— Вот, кстати, я хотела…

— Не надо хотеть, Тамарочка, честно. Молчим и делаем свою работу. Здесь у нас не просто молодой человек в заключении, а некто… в общем, жалеть его — последнее дело, точно вам говорю. Так что, вот я вам тут распишусь и пойду дальше. Отсутствие результата — тоже результат!

Слова… слова огибали сознание, как это делало и всё остальное. Зрение, осязание, обоняние. Я всё понимал и ощущал, но, при этом, был абсолютно пассивен. Сатори. Нирвана. Полное недеяние. Существование в несуществовании. Мне было всё равно. Ни желаний, ни чувств, ни каких-либо мыслей. Понимание чего-либо приходило сразу, целиком, и также испарялось, не встречая никакой реакции. Я был как камень в форме человека, дышащий, потеющий, слегка аномальный и совершенно, полностью равнодушный ко всему.

На нас была расставлена ловушка. Около Центра в Дремучем, как оказалось, работала дивизия научников, вылетевших туда чуть ли не через несколько часов после того, как упали мертвецы. «Стигма»? Нет. Наши, из какого-то близлежащего научного городка. С полным военным сопровождением. Был развернут полевой лагерь, налажены маршруты, разминированы дороги.

Нас просто подпустили с «дикой стороны». Там все стороны были «дикими», к Центру вела одна дорога, так что всё, что нужно было сделать людям, решившим захватить нас в плен — это скоординировать атаку на дом с дирижаблем, парализовать «когтей» и пригрозить остальным огнеметами. Даже грозить особо было некому, потому что… всё пошло не по плану. Не по-нашему, каким бы шатким он не был, ни по плану кремлевских агентов. Мой контакт с Центром Дремучего спровоцировал импульс, вырубивший всех неогенов в радиусе нескольких километров. Не только вырубивший.

Дремучего больше нет. Есть обычный кусок сибирского леса. Совершенно обычный, полностью, абсолютно. Висящий в воздухе ромб просто пропал, а вместе с ним исчезла энергия из всех заряженных деревьев, и даже еще не использованных артефактов, собранных в Дремучем. Вроде бы пропало что-то еще. Как минимум — Симулянт, то есть я. Вроде бы я стал обычным человеком…

Вроде бы нас перевезли, используя наш же транспорт. Вроде бы обследуют. Вроде бы все живы.