Онлайн книга «Команда кошмара»
|
Бррр, я поёжился, вспомнив, за что был ударен вторично краснеющим блондином. — Слегка похоже на ваши приколы с телекинезом, — наконец, родил я, — Но есть нюансы… Действительно, есть. Секс с призраком вообще один сплошной нюанс по двум причинам — у него нет веса и плавающая плотность тела, зависящая от настроения, состояния и стадии в достижении оргазма. Хотя нет, не так. Нет ни инерции, ни веса, ни стыда, ни совести, ни комплексов… — В общем, представь себе стену, напавшую на отбойный молоток! — изобрел я новую аналогию, а затем, похлопав остолбеневшего от моих откровений Пашу по плечу, пошёл поближе к сцене. Мне хотелось посмотреть на людей, а если уж быть честным — забыть то, о чем только что думал. Не сочтите ханжой, просто рамки половых сношений у неосапиантов намного… намного… намного шире, чем я видел раньше, в другой жизни, в Интернете. Мы банально больше можем и хотим. Знаю я одну прекрасную добрую девочку, мы называем её Викусик. Невинная, ласковая, доверчивая, трехметровая. Скоро, кстати, должна вернуться домой. Так вот, ей тоже предстоит расширять рамки так, что у нормального человека глаза вылезут. Особенно если зловредные китаянки ей пашины видео покажут! Уф… Концерт тем временем шёл, не думая прерываться, разве что утих оркестр, на смену которому пришли записанные мелодии, извергаемые большими динамиками. Хорошими, кстати, отметил я отсутствие хрипов и сипов. Юля, до этого выдававшая сплошь большие хиты, переключилась на более попсовые песни, некоторые из которых, как оказалось, принадлежат её личному репертуару. Слушатели умудрились еще сильнее оживиться. Взглянув в щелку, я увидел, что перед сценой, куда постоянно двигалась очередь, всё растет и растет гора букетов цветов. Однако… — Нет, уже не жалко, — внезапно выдал подкравшийся ко мне Аркадий Евгеньевич, наблюдающий за певицей с заложенными за поясницу руками, — Совсем. Испортили вы Юльку. Как певицу испортили. Совсем. — Поясните для… непрофессионала? М? — отозвался я. — Ни тебе, ни публике этого не видно, а вот нам, работавшим с Юлей Игоревной ранее, очень хорошо заметно, буквально глаз режет… — протянул мужчина, — Понимаешь, раньше она пела идеально, как не человек. Все слова, жесты, интонации, всё было полностью механично. Она этим и брала, понимаешь? А теперь всё иначе, теперь она не работает, а живёт на сцене. Пока оркестр играл, она сама песни выбирала, а сейчас не получает, идёт по записи пленочной. Ай, не забивай себе голову… на последнее турне как раз такое хорошо выйдет, а вот карьера бы у неё быстро накрылась. Тазом! Эхх… По словам Корно, ставшего куда менее представительным и номенклатурным, я понял, где порылась собака. Раньше наша Юлька была неестественно идеальна, напоминая робота, идеально выполняющего составленными организаторами программу, чем и цепляла простые советские души. Люди видели в ней некий отстраненный идеал, одухотворенно исполняющий отличные песни, а вот теперь — просто человека, пусть и прозрачного. Магия неестественности ушла. Насовсем. Да, пока собравшиеся питерцы в восторге, они отбивают себе ладони, присоединяются к припеву, даже радуют мое зачерствевшее сердце своими простыми и радостными мордами лиц, но увидь они такую Юльку снова — реакция будет куда жиже. |