Онлайн книга «Команда кошмара»
|
— Не понимаю, о чем ты, — я оскалился в наглой самодовольной усмешке того самого «самца-кобеля», которую мы репетировали для эпатирования общества, — Я как был старым-добрым Симулянтом, так им и остаюсь всю свою печальную жизнь. И морду попротивнее скорчить. Посамодовольнее. Ты, Витя, только что уделал человека-компьютер, раскрыл одну из самых больших тайн… стоп. — Так вот почему нам всех призраков отдали, — догадался вслух я, — Ты хреново гадала о будущем, не понимая человеческого фактора. А когда начала, когда дала результаты… — Убить тебя мало… — тут же прошептала Палатенцо, почти касаясь своими губами моих, — Ну что ты за мерзкий тип, а, Изотов? Что вот теперь с тобой делать? Глава 19 Кухонные посиделки — То есть, он теперь всё знает? — Так точно, товарищ мама! — Юль, не выделывайся. Мне и без тебя… — Ты без меня три года была. — Без милой, ласковой, доброй моей дочурочки. А не без ехидного чудища с поехавшей от извращений крышей! — Ну так не надо было меня запирать в доме, полном извращений. И извращенцев. И извращенок! — Юль, прекрати. Лучше накрой на стол. Дай полежать спокойно. Голоса смолкли. Я вздохнул. Из ванны вылезать не хотелось. Вот совсем. Я лежал, задрав чересчур длинные ноги на плитку стены, смотрел на потолок и курил. Вообще, дымить в ванной — идея отвратительная, никому не советую. Хорошая вытяжка редко где есть, а значит, ты сам себя запираешь в теплом влажном и тесном пространстве с большим количеством выдохнутого дыма. Глаза режет, дышать трудно. Кстати да, вытяжка… может, попробовать удрать? Нет, ну на самом-то деле? Чего еще можно ожидать от этой жизни? Что Кладышева — инопланетянин, повернутый на сексе и психологии человеческого вида? А Янлинь тайный агент правительства? Ну да, и баба Цао в качестве связного между разведками СССР и КНР, все сходится. Не зря же у самой Стены всё это выстроено, ага. А Викусик большой человекоподобный робот со встроенным детектором правды… По кому еще пройтись? По Паше? Не, Паша нормальный. Если не считать его противоестественных отношений с феями. Устал… Я не герой, уважаемая публика. Не воин. Не гений. Не миллиардер и не филантроп, за вот это вот особенно больно. Я, черт возьми, даже не талантливый двадцатилетний парень на службе у гэбистов, а старый уставший человек, которому просто хочется тихой спокойной жизни на следующие девятьсот лет. Да, кстати, это правда, жить буду долго, если не убьют и не затрахают, товарищ Молоко свидетель. Но очевидно — что несчастливо. — Выходи! — в дверь задолбили, — Выходи, подлый трус! — Оставь меня, старушка… — пробурчал я в ответ. Ну да, тщетно гонять ту, которая может просунуть голову сквозь нетолстую материю. — Накурииил…! — обвинительно застонала просунувшая Палатенцо, — В нашем доме накурил! — Тут и так всё прокурено, — отбрехался я, — И мертво. Нежилое нифига помещение. Вот какого лешего ты сюда не моталась порядок поддерживать, а? Бессовестная? — Чтобы я, народная артистка СССР, знаменитость… — тут же начала надуваться Юлька, изображая из себя оскорбленную невинность. — Вот завтра товарищ майор уедет работать, а мы устроим генеральную уборку, поняла? — мстительно пробурчал я, выволакиваясь из почти остывшей воды. — Ты только при маме такое не скаж… |