Книга Команда кошмара, страница 102 – Харитон Мамбурин

— Я же говорил, что ты мудак, — с глубоким удовлетворением заявил башкир, — И Юля — тоже стерва редкостная, чего уж тут.

— С волками жить — по волчьи выть, — заявила высунувшаяся у меня из груди народная певица, смешно морща нос, — Вы бы сами, А-а-азамат Бикметович, тоже бы… это самое. Если б вас это… копать заставили. Месяцами. Лопатой прям. Говно… всякое.

Да, Юлька нализалась тоже. Она копировала моё состояние, позволяя ему воздействовать на её собственное сознание, от чего натурально умудрилась забухать. Причем, что меня натурально тревожило (то есть, будет тревожить. Потом), ей сам процесс понравился.

— Ага, вижу я как вы копаете, уважаемая Юлия Игоревна, — ехидствовал пьяный снайпер, — Прямо измучились вся.

— Ты даже не представляешь, о чем говоришь, — внезапно быканула полупрозрачная девушка, вылезая из меня по пояс (это очень странное ощущение, честно), — Т-ты хоть п-понимаешь, что я-я… годами занималась… баловством? На п-п-потеху п-п-ублике⁈ Д-дурью маялась⁈

— Так ты ж вечная, девочка! — башкир явно нарывался и испытывал какой-то неправильный кайф от этого, — Что ты там потеряла-то? Пару лет?

— Х*елет! — тут же ругнулась Палатенцо, — А что приобрела⁈

— Ну это ты как капиталист заговорила… — тут же осклабился, выпивая, Слон, — Прямо как махровый!

— Дядя Азамат, сходите на хер с такими провокациями, — с достоинством вступился я за честь невесты, — Мелким шагом и не оглядываясь. Посидите там и подумайте над вашим поведением. Моральное удовлетворение, если вы не знали, призракам не полагается. Не полагалось, раньше. На них все смотрели как на мебель. А теперь, когда они стали чувствующими, желающими и способными выбирать собственный путь — их называют чуть ли не предателями.

— Точно, — желчно улыбнувшись, башкир засадил еще полстакана, — Поэтому наша краса-девица теперь мстит за такое всей стране своими новыми песнями, да?

— Это не месть, ты, алкоголик, — показала язык Юлька, — Это сигнал!

Сигнал всем, что она и подобные ей готовы играть по правилам. Понимают их важность и даже необходимость. Готовы сотрудничать. Но… в меру. К примеру, такая идея, витающая в Кремле, как запустить призраков в космос, создав им минимальные условиях для работы на сверхэкономичной станции (или колонии) — уже не встретит понимания. Сейчас, пока все советские призраки под крылышком у Окалины-старшей, имеющей на данный момент максимум влияния в Стакомске, такой прозрачный, мягкий и очень внушающий намек как раз уместен.

Но Слону мы об этом, конечно, не сказали. Он и не пытался узнать, как дела обстоят на самом деле. Мужик, лишенный мести и свободы, подозревающий, что первого ему не видать, как своих ушей, просто был слегка желчным и доставучим. И несчастным, конечно.

Так что, в итоге, выслушав наше бессвязное бухтение по поводу того, что «подавать сигналы — важно!», этот взрослый и поживший человек, улыбаясь снисходительно и с превосходством, пошёл к себе неровной походкой, сделав, конечно же, свои взрослые и снисходительные выводы. А мы пошли гулять. С Юлькой. Пьяные. Убрались в номере, открыли настежь окна, чтобы все проветрилось от табачного дыма, да попёрлись разгуливать вокруг омской гостиницы. Тут неплохие такие дорожки в парковой зоне. Ну а кто нам чё скажет, половина третьего ночи?