Книга Плащ и галстук, страница 32 – Харитон Мамбурин

— Шипоголовый, — слегка неуверенным тоном обратилась ко мне баба Цао, как раз курившая около входа на кухню, — Вы это… зачем?

— Рыбу принесли, — подумав с секунду, ответил я, — Она тяжелая. А Юля меня прикрывает. Я ее за одежду не считаю.

— Тебе надо к доктору. Вам надо, — с легким торможением среагировала старая китаянка, — Поговорить. Да.

— Не надо им ко мне! — отрезала Кладышева, высовываясь по пояс со второго этажа, — Всё с ними нормально! Легкая психопатия и социопатия, ничего… ой!

Выпавшую девчонку пришлось ловить. Получилось это не очень, потому что у меня в руках была «Казанка», полная рыбы, так что Вероника оказалась измазанной в слизи по уши, а еще очень несчастной и громкой. Вопя, что лучше бы она сломала при падении половину костей в теле, вонючая и грязная «чистая» уковыляла в сторону душа. Переглянувшись с сидящей у меня на плече головой девушки, я пожал этими самыми плечами, приступая к разгрузке.

Повара, конечно, матерились. Мало того, что рыба была разная (даже небольшую акулу прихлопнули), так еще и очень неожиданная, что для людей, готовящих на целую прорву народа — совсем неприятно. Почуяв, что меня хотят припахать к кулинарному труду и что этим людям будет глубоко плевать на мнение Окалины, до сих пор неподвижно стоящей у окна и сверлящей меня взглядом, я, схватив лодку, удрал куда подальше.

То есть — обратно на пляж.

— Итак, что я должен знать? — искупавшись и почистившись, я растянулся на песке. Палатенцо, правда, слезать с меня не собиралась совершенно, лишь изменила свою форму, из-за чего я оказался покрыт полупрозрачной псевдоматерией белесого цвета. Голову же девушка переместила мне на грудь, что выглядело слегка жутковатенько, зато отменно развлекало.

— О изменениях, которые скоро тут наступят.

— Э?

— Витя, ты разве не в курсе, что не существует никаких развлекательных программ для пионеров, рассчитанных на три месяца? — удивленно наклонила голову… голова.

— Да мне как-то плевать, что там и как происходит, — хрюкнул я, — Заинтересован, конечно, чтобы твоя мать и я вылезли из этой детской задницы, но свою рвать не собираюсь, выясняя мелкие детали.

— Мама так и думала, — кивнула Юля, — В общем, слушай…

После обеда майор сделает общее заявление — всем жильцам «Лазурного берега» предстоит экскурсия в Севастополь! Запланировано посещение нескольких музеев, зоопарка, парка развлечений и фотосессия на набережной. Плотнейшая развлекательная программа, в которой целый час выделен на вещевой рынок, где можно купить будет всё, что душа пожелает! Автобус должен будет привезти всех обратно глубоким вечером.

Но жизнь уже не будет после этого прежней, так как за время нашего отсутствия специальные товарищи переоборудуют санаторий «Лазурный берег» в базу начальной военной подготовки «Усталая жопа». И некоторые из них после этого трудового штурма останутся тут инструкторами. Правда, дальше всё будет как в страшной сказке, потому что щедрой рукой нашей блондинки в программы основ безопасной жизнедеятельности, физ. подготовки, общего курса выживания и прочих хороших вещей вписаны… все. За исключением меня, Сидоровой, взрослых и призраков.

Некто «Калинин», судя по словам Юли, просто катастрофический, но очень высокосидящий, дятел, убедил своих не менее высокопоставленных товарищей в том, что приличные пионеры должны всё лето развлекаться, на что и отдан был приказ Окалине. Та, посмотрев с какой скоростью дети, подростки и прочие начинают точить друг на друга зубы, решила интерпретировать часть с развлечениями в несколько иной мере. Тот самый пресловутый Калинин, которому вовремя подсунули предложение, подмахнул его не глядя, взяв на себя всю полноту ответственности и развязывая блондинке руки.