Онлайн книга «Плащ и галстук»
|
— Молодец, — лениво сказал я, расслабляясь уже всерьез, — Только смой. И нож помой. — Тут чем-то заткнуто, — сунула девушка нос в раковину. — Высунь, помой, всунь. — Ты будоражишь моё нежное женское сердце, Изотов. Вот этим вот «высунь-всунь», — Вероника, показав мне язык, убрала следы проверки, а затем, раздеваясь на ходу, направилась в ванну. Оттуда через секунду донеслось бурчание, что мол и тут надо совать и высовывать, кто бы ей сунул-высунул… Проигнорировав намек размером с Джомолунгму, я направился в свою спальню. Хотелось лежать, смотреть в потолок и не о чем не думать. Отличное времяпрепровождение, точно вам говорю. Особенно потому, что вообще в любую секунду вас может поднять тревога. Лежал бы так и лежал, но пришла голая и мокрая Кладышева, которая, хамски забравшись на кровать с притащенной с собой подушкой, разлеглась напротив меня. Невольно, я скосил на неё взгляд. Фигурка, всё-таки, умопомрачительная. Тонкая, изящная, хрупкая. И сиськи. То есть грудь. Вполне гармоничная для миниатюрной женщины, а не для подростка, испытавшего метаморфозу в 15 лет. Хотя какие школьницы в прошлой жизни были, так это вообще что-то с чем-то. Смотрел на этих акселераток в интернете. Там народ с них офигевал. То есть, представляете, 9-11 класс, а там уже не просто «девочка созрела», а «драгунская лошадь бьет копытом»! Грудь — во! Ляхи — во! Прямо бери её за рога, веди в стойло, взнуздывай и бегом пахать поле под картоху! Секс? Какой нафиг секс, вы о чем? Там рост метр семьдесят пять, вес под 65–70!! На картоху!! Нет, тут тоже таких много, но вот взять хотя бы Викусика. Несмотря на внешние физические показатели, она выглядит как подросток и ведет себя как подросток. Даже как ребенок. Скромный, робкий, воспитанный. — Кто ты, Изотов? — Кладышева, несмотря на всю свою наготу, была серьезна как налоговое бремя. И спокойна. Я в ответ лишь посмотрел на неё взглядом смертельно уставшей, задоенной и беременной коровы, давно потерявшей надежду, что её пристрелят из жалости. — Все твои поступки, решения, предложения, сам характер…, — не унималась лежащая со мной «вальтом» обнаженная девушка, — Всё это говорит, что мы с тобой, как минимум, ровесники. Другие могут не замечать, но я-то точно в той же позиции. Знаю, о чем говорю. Ты демонстрируешь поведение не просто взрослого человека, а немало и богато прожившего, показываешь опыт, которому негде было взяться. Принимаешь сложные и тяжелые решения с уверенностью бывалого военного. Ты себе хоть представляешь, какой контраст я вижу между тобой и этими болванчиками с автоматами? Помолчав, я всё-таки выдавил: — Зачем тебе это? — Для себя, — тут же ответила брюнетка, — Хочу включиться в гонку. — Какую. Нахрен. Гонку? — Ты не тупой и не слепой, Изотов, — фыркнула девушка, — А может быть и наоборот, просто избирательно. То, что на тебя запала Юлька — так это ясно было всем, еще до лагеря. Ты просто не видел, как она на тебя пялится. Но есть еще и Я… — Стой. Хватит, — оборвал я Веронику. — Нас не пишут, Витя, — надула та губы в мнимой обиде, — Я сказала обеим, что ты устал, что издергался, что у тебя и до всего этого был день полное дерьмо. Сказала, что иду тебя трахать. Прямо. Мол, кто из них думает, что справится — валите первыми и доите по полной. Обе сачковали, но камеру здесь отключили. Понимаешь почему, да? |