Книга По сложной прямой, страница 7 – Харитон Мамбурин

— Итак, рост-вес-возраст и паспортные данные я пропущу, — фыркнула ученая, — Время у нас нерезиновое. Начнем со способностей, от простого к сложному… ммм…, хотя простым у тебя, Витя, и не пахнет.

— И чем этот отчет от еженедельного у тебя отличается, а, Нин? — заинтересованно спросила блондинка-богатырь, стряхивая пепел в наполовину полную уже пепельницу.

— Например тем, что он дополнен уверенными прогнозами, товарищ майор! Где Изотов, а где уверенные прогнозы? — неожиданно едко спросила исследовательница, но тут же улыбнулась, — Слушать будем или как?

— Будем! — хором ответили мы с командиром, тут же переглянувшись.

— Поехали! Начнем с силы, если так можно выразиться, хотя, на самом деле, я не уверена каким термином это назвать, придётся выдумывать новые. Пока остановимся на «психосоматическом берсерке-нудисте». Не нужно на меня так смотреть, вы двое! Я зачитываю с официального рапорта! Изначально Витя мог похвастаться только силой своих аномально плотных мышц, из-за которых некоторые исследователи чуть не передрались, пытаясь понять, естественные ли они или нет. Теперь они, а может быть и другие, будут драться, пытаясь понять, каким образом у Изотова вышло обрести способность, усиливающую и укрепляющую его, но только когда он не одет. Кстати, вот крайне важная мелочь, которую вы обязаны запомнить! Витя, ты усиливаешься не тогда, когда ты голый, а когда ты не одетый!

— А че в смысле…?! — затупил я.

— В коромысле! — тут же рявкнула Молоко, не переваривающая такие бараньи звуки, — Я русским языком сказала! Знаешь, как мне, обычной женщине, было страшно с тобой, спящим и голым возиться?! У тебя коэффициент, когда шарами светишь, десятикратный! Не от простых кондиций, дурачок, у тебя их никогда не было! А от твоих, врожденных! Ты мог ручкой взмахнуть и всё, меня бы перешибло! Или ассистентов!

— Ну, скорее…, — зачем-то промямлил я, — … разнесло бы вдребезги. Лопнуло.

— То есть, ты уже так делал, да? — в полной тишине через почти минуту тишины и бледности товарища Молоко, имевшей яркое воображение, холодно спросила блондинка.

— Стреляли…, — пожал я плечами, чувствуя необоснованно большое угрызение совести за бестактность.

— Ой, ну вас всех, — махнула ручкой ученая и пошла к шкафу, где у неё жил коньяк. На эти телодвижения большая статная блондинка хищно шевельнула носом.

— В общем, — принявшая успокоительное полненькая женщина, прожевав дольку апельсина, продолжила, — Не буду вас утомлять лишней информацией. Первое — Витя не становится сверхсильным, раздевшись. Вот вообще. Он становится способен к сверхсиловым осознанным действиям, раздевшись. И, на момент этих действий, его тело приобретает прочностные характеристики, достаточные, чтобы он мог выдержать подобное усилие. Понятно?

— Не совсем, — покачала головой майор, получившая и оприходовавшая свою долю выпивки, — Поясни, Нин. Что за психосоматика и как он… Только проще. Не хочу голову забивать, мне до его силы личного интереса нет. Как командиру да, интересно знать ТТХ Изотова, но в общих чертах. У меня таких придурков как он, с их особенностями, вагон и целая те…

— Вот я тебе еще налью, пей, родная, — осуществила угрозу Молоко, начав объяснять, — Первое. Психосоматика. Мы его проверяли и в спящем состоянии тоже. Если на теле Вити не надето предметов одежды, именно одежды, любых, от носков до шапки, он способен к сверхусилиям. Есть? Всё, никак. Почему, что делать, кто виноват — неизвестно совершенно, как он понимает, когда раздет, когда одет — тоже неизвестно, способен ли он к сверхусилиям в бессознательном состоянии… еще не выясняли. С этим понятно? Отлично. Теперь насчет последнего, хм… объясню грубо и прямо — пока Витя у нас бросает корову, из ружья его не убьешь. Когда корова уже в воздухе, стреляй спокойно, кондиции его тела вернулись в норму.