Книга По сложной прямой, страница 130 – Харитон Мамбурин

Дальше последовал перелом. 5-го июля 1961-го года мир узнал, что дети адаптантов тоже обладают способностями, более того — могут их развивать… а 7-го сентября того же года военные силы «Стигмы» начали самую масштабную террористическую операцию в истории мира. Они атаковали другие аномальные зоны с использованием тяжелых самолетов, несущих ядерные заряды.

Атака была потерпела сокрушительный провал. На следующий день все активы организации в Либерии подверглись массовой, хоть и не скоординированной атаке из самых разных стран. Напалм, пыль токсичных металлов, тяжелые бомбы… не суть. «Стигма» была стерта с лица земли вместе с либерийской аномалией.

Подробностей в учебниках истории не было, лишь намеки на то, что в «Стигме» вполне могли обосноваться личности, ранее работавшие в других организациях. К примеру, в Аненербе.

— Тайная организация западноевропейских вивисекторов? — пробормотал я себе под нос.

Окалина молча ткнула пальцем кнопку воспроизведения, чтобы я мог насладиться зрелищем трясущегося и истерящего дяди, которого, как оказалось, буквально зафиксировали что КАПНИМ-ом, что дополнительными крепежами, ибо его колбасило просто люто. Он буквально визжал, брызгая слюной, на любой вопрос допрашивающего его человека, остающегося за кадром. Дергался на любой звук, истерично смеялся, гримасничал, завывал. И рассказывал, рассказывал, рассказывал, захлебываясь словами, повторяясь, срываясь на шепот…

— Его закодировали, Виктор, — ткнула воспроизведение на паузу блондинка, — Жесткий контролирующий гипноз, целая схема, обеспечивающая лояльность. И не только, также обнаружили следы «системы императивов», определенной и очень неновой методики, которая позволяет человеку держать свои цели в подсознании, наружу выпуская лишь малообоснованную заинтересованность тем или иным событием. В общем, не суть важно. Возьми мы его в полном сознании, даже испытывающего шок от потери глаза и мобильности, он был превратился в растение в самом начале допроса. Хотя… нет. По словам специалистов, он был бы уже на три четверти мертв, когда мы к вам добрались. Однако ты…

— Дайте угадаю? — кисло отозвался я, — Закошмарил дядюшку и у того обезьянка в голове сломалась?

— Как-то так, да, — моей начальнице определенно не понравилось, как я выразился. Было, в принципе, чхать. На видеоролике был совсем не тот, пылавший ко мне пусть своей, но всё-таки ненавистью, человек. Было психически неполноценное животное с кашей в голове, дерганное и жалкое. Пусть донельзя полезное, но… это был именно материал, с которым сейчас работали советские следователи.

Иронично, но разочаровывает. Кажется, именно материалом он меня называл?

— В общем и целом, я решила, что ты должен знать о том, что начинается. Во всяком случае вы, товарищ Изотов…, — добавила каплю яда в свой голос блондинка, — единственный известный нам источник пристального интереса этой новой, а может быть, и старой «Стигмы».

— Старой, — тут же поправил я, — Он рассказывал мне, как они с братом шли под бомбежками где-то в джунглях. Скрывались от преследователей. Гориллу дохлую ели… Скорее всего, они были тогда прямо там, в Либерии. Насколько я понимаю.

— Вот как. С отцом, да? — тут же посуровела лицом Окалина, — Жди, мне надо сообщить это. Срочно.