Онлайн книга «Выход воспрещен»
|
— А?! — «слегка» удивился я откровению от белохалатницы. — Рот закрой, муха залетит! Лежи и спи, понял? Вечером к тебе товарищ майор обещала зайти. — Сигареты хоть оставьте…, — пробурчал я, смирившись с реальностью и предвкушая, как буду говниться на вышестоящее начальство. Сигареты мне оставили. Думалось в одиночестве куда лучше. В основном на тему жизни. Кто я? Зачем я? Что делать дальше? Это же, по сути, чужой мир. Как бы я в своем старом не тосковал по качественной докторской колбасе, мне, как и любому русскому после перестройки, очень даже свойственно желать от жизни благ. Пусть даже небольших. Свой домик на берегу пруда, удаленную работу оттуда, версию Янлинь, которая будет спать только со мной и обожать делать чебуреки. Личный автомобиль. Коллекцию удочек. Маленькую деревянную лодку. Ерунда же, в общем? Ничего особенного? Но что-то перспективы какие-то туманные. У меня не жизнь, а боевик какой-то. То преступника играть-недоиграть, то похищение, то… перечислять можно долго. И это еще хорошо, что я типа Избранный, поэтому мне особо мозги пропагандой не мылят, государство выделило психологов, убедительно доказавших вышестоящим, что добра это не принесет. Только вот как жить такую жизнь? Чего хотеть? К чему стремиться? Ну вот задержал я американцев, нехило поимев их в мозги. Так они даже нам не достались, их Китай схарчил. Ладно, пустые размышления. Придёт товарищ майор, я у неё проясню ситуацию. И она пришла. Свеженькая как огурчик, несмотря на поздний вечер. Ну и хмурая заодно, как сова, которой этот огурец в жопу затолкали, чего уж там. Гм, мне надо прекращать так шутить даже в мыслях, но не могу остановиться, когда вижу великолепный стан Неллы Аркадьевны Окалины. Она просто гром-женщина, буквально ходячий памятник, от неё бы арийские расисты кончали до сердечного приступа, но вот смотрю и вспоминаю «кусты» у Юльки. Представляю, что там, под всем этим фасадом, выросло к 35–37 годам, и у меня просто заклин на этом происходит. Приходится постоянно шутить в голове, что выливается в ненадлежащее отношение на слуху. А куда деваться?! Здоровенное кресло, что принесла с собой небрежно в одной руке товарищ Окалина, с грохотом опустилось на плитки, а следом, почти без промедления, испытало на себе тяжесть бывшей носительницы, попутно захватившей мою пепельницу в свое единоличное владение. «Не дам», — подумал я и сам закурил. Будущая собеседница фыркнула, но пепельницу поближе ко мне на подлокотнике кресла поставила. Покурили, помолчали. Затем блондинка негромко начала говорить, удивив меня вступлением. — Телепортатор, — произнесла она, выдув клуб дыма по направлению к вытяжке, — Или, как говорят американцы, телепортер. Как думаешь, Изотов, насколько это редкая и ценная способность? — Думаю, что зависит от нюансов, — рассудительно ответил я, садясь на кровати в позу лотоса, — Если вы говорите о тех, кто может по всему миру… — Да, о них. — Тогда не знаю, с чем сравнить. Наверное, одна из самых больших цен… — Этих неогенов можно пересчитать по пальцам одной руки, — Окалина продемонстрировала мне пятерню, тут же уточнив, — Я имею в виду тех, кто способен на такие прыжки, а также достаточно замотивирован и дисциплинирован на работу. Их было, Изотов, куда больше пяти, но, как думаешь — легко ли замотивировать телепортатора? На вечную вахту с постоянной готовностью? |