Книга Выход воспрещен, страница 125 – Харитон Мамбурин

— Да ладно, я ничего не смотрел, — улыбнулся я, глядя в темные прищуренные глаза девушки, не далее, как несколько секунд назад с похрюкиванием грызшей мне плечи, — Просто подумал, что будет смешно.

— Смешно, — буркнула Янлинь, — Но я не про это! Тогда! Когда ты был туманом! Почему?!

А, вот что она хочет знать. Несложно понять, что из-за того, что она вломилась, тогда в комнату, мне пришлось применить какие-то экстраординарные меры. Законное желание.

— Не хотел тебе навредить.

— Влюбился?! — моментальный вопрос от совершенно не удивленной моим ответом девушки.

— Нет.

— Объясни! — вот это уже было озадаченно.

— Тут ничего сложного, — начал я, обнимая девушку за бедра ладонями, — Есть желание не причинять вред, оно общее и относительное, а есть решение. Первое гораздо слабее, оно позволяет людям успешно взаимодействовать друг с другом, однако, в критической ситуации, это желание аннулируется под влиянием более важных обстоятельств. К примеру, зайди в комнату кто-то незнакомый, либо кто-то из жильцов общежития, с кем я мало общался, для моего подсознания было бы критично спасти себя в первую очередь, ну а если человек при этом пострадал бы, оказавшись внутри меня, то это… издержки. Допустимые. В той ситуации у меня совершенно не было времени принимать решение. В случае тебя, бабы Цао, Салиновского и, наверное, Пашки, решение принято заранее.

Сев мне на бедра, девушка скрестила руки перед грудью, погрузившись в размышления. В такой ситуации приличные мужики обычно чувствуют в себе второе дыхание, ощущают приступ страсти, стремятся продолжить процесс межполового общения… но они просто не знают Янлинь. Та сначала вытрахивает из тебя всё возможное, а потом можно и поговорить. Как говорится: «Первым делом, первым делом — самолеты». Так что лежал я спокойный, как айсберг до «Титаника». Ну и после, наверное. Да, после — это логичнее.

— Ты злой! — голая китаянка утверждающе ткнула пальцем в мою бледную костлявую грудь.

— Есть немного, — пожал я плечами.

Не совсем злой, равнодушный слегка, да потрепанный уже двумя жизнями. Плюс, мне вечно действуют на нервы некоторые личности, проявляющие по отношению к бедному Вите нахрап и пытающиеся задавить его авторитетом. А я не дрожащий от страха лысый срочник, а большой и толстый дядька в прошлом, который на авторитеты клал с очень большим прибором. Видел их. В своем большинстве люди, повышающие голос, пытающиеся действовать нахрапом, делятся на 2 категории: те, кто привык иметь дело с дебилами, и те, кто сами по себе неполноценны, но стараются это скрыть. Первых узнать легко — это разные там сержанты, бригадиры строителей, главбухи в ЖЭК-ах, такая вот категория, которой вечно приходится орать на недоумков. А вот вторые куда интереснее и омерзительнее. По сути, они жалкие паразиты социума, научившиеся делать важный вид и за счет этого процветают, ничего, по сути, из себя не представляя. Ни мозгов, ни знаний, ни компетенции. Только крики и обещания. Их держат часто за счет собачьей преданности, потому что за громким и грозным фасадом не только скрывается собачья будка в качестве дома, но также и понимание, что утеря должности или места будет катастрофой.

— Эээ…, — раздалось сверху, а я тут же вспотел ледяной крошкой, с ужасом осознавая, что ушёл в свои мысли, находясь без ограничивающего экзоскелета, оседланный девушкой, которой я как раз и не хотел причинить вред!