Книга Завистливое смирение, страница 34 – Харитон Мамбурин

— Ты хороший человек, — проникновенно и неспешно сказал мне наёмный охранник, — Отличный гость. Мы рады, что ты посетил нашу родину. Но сейчас ты ничего не видел. Вообще ничего. Хорошо?

— Да, — сутулым болванчиком тут же закивал я, — Ничего не видел. Ничего не помню.

— Очень хорошо, — скупо улыбнулся престарелый минотавр, хлопая меня хоботом по плечу, — Замечательно.

Действительно, черно-белые пятнистые коровы, передвигающиеся на задних копытах? Тащущие на огромный деревянный галеон связанных и извивающихся серых человечков в скафандрах и с большими головами? А также нечто, ну очень похожее на летающую тарелку, которую они, эти самые прямоходящие коровы, поставив на ребро, закатывали туда же?

Нет. Я ничего не видел.

На ум почему-то пришло видение прекрасной эльфийки, которую я как-то раз видел по большой пьянке, играющей среди кустов на белоснежном рояле. Мы тогда ехали на повозке, направляясь в Великую Библиотеку, пили разную странную фигню, что я творил своей волшебной кулинарией, от чего увиденное легко можно было принять за галлюцинацию. Но здесь и сейчас? Нееет. Этого просто не было.

Раскинувшая вскоре перед нашими жаждущими развлечений взорами Поллюза была прекрасна. Но издалека, пока мы не причалили к гавани города, окруженной двадцатиметровой стеной, на которой расхаживали патрули куакарабилли. А вот когда, сдав Веритаса под надежную охрану аборигенов, мы эту стену преодолели методом пролаза сквозь могучие ворота, вот тогда-то и смогли насладиться видом чудесного тропического рая, где лучшие певцы, музыканты, танцоры, акробаты, рэперы, менестрели, чечеточники и проч… и прочие отдыхали во всю катушку.

Срач там стоял — мама не горюй!!

Если Агабахабара была эдаким большим островным городом, вполне приличным, приятным и понятным, то Поллюза виделась местом, которое придумал тот же человек, кто и сказал про «секс, наркотики и рок’н’ролл». Разномастные дома из подручных средств, перемежающиеся как и с вполне цивильными строениями, так и хижинами из тростника. Навесы с коврами, на которых валяются разные разумные, гамаки с храпящими неопознанными телами, развешанные между пальмами, даже пляжные зонты с расстеленными покрывалами, торчащие тут и там! И всего этого было много!

Мы попали на самый большой, самый шумный и самый причудливый гибрид дикого фестиваля с городом, построенным очень криворукими существами!

Вокруг звучало. Орало, играло, пело, бранилось, шумело, храпело и целовалось в разные места. Происходил какой-то немыслимый разудалый перманентный бардак, в котором участвовало просто огромное количество пьяных и творчески ушибленных разумных, вовсю оттягивающихся вокруг за всю фигню. Два десятка отважных фиолетовых минотавров-полицейских вся эта праздничная разноцветная каша, бурлящая у нас перед глазами, сожрала в мгновение ока.

— Я хочу домой, — грустно прогудел Артхуул Гримгардот, затравленно оглядываясь по сторонам, — Такого здесь раньше не было.

— Сладкозвучный Турнир! — радостно пискнуло голосом Мимики, — Я всю жизнь мечтала здесь оказаться!

— Так! — я принялся озвучивать свое решение, — Начинаем бороться за плавучесть и собственный рассудок! Держимся вместе! Малогабаритные женщины и дети садятся верхом на Самару, защищают её с боков! Тами, ты защищаешь с заду! Я не верю этим пьяным рожам! Артхуул и я будем прокладывать путь! Ни с кем не разговаривать! Ничего у чужих дядь не брать, особенно если оно похоже на таблетки или поро… СТОЯТЬ! Ах ты сволочь!!