Книга Завистливое смирение, страница 125 – Харитон Мамбурин

Моя команда фуражиров искала жрать!

Бананы, кокосы, манго, топинамбур, да хоть черта в ступе, дикорастущего или домашнего! А культурные растения здесь тоже были — не станет же местный дед гонять лодку на столичный остров за помидорами! Своего-то места навалом для таких целей! Ну и павлины, разумеется или что там вместо них красивое ходит, это же тоже мясо! И почему только павлины?! Аграджи, жрущие все подряд — вот что тут у каждого в изобилии! А еще пруды с карасями там красивыми, карпами и прочими жирными откормленными рыбами, на которых так хорошо медитировать. А что такое пруд? Это не только здоровая вкусная пища, особенно для кошкодевочек, но еще и много пресной воды!

Глядя, как фуражиры чихвостят остров, я едва не пустил скупую мужскую слезу. Нет, девочка-подросток существо довольно нежное, ранимое и чувствительное, но это пока не поднят такой животрепещущий вопрос как «что жрать?». Тут она быстро и без особых проблем переобувается в далекого, грубого и волосатого предка российского студента, который не знает слов о несъедобности.

Разумеется, на острове были мирные жители в виде нескольких неопознанных, но явно немолодых организмов. И разумеется, при виде приставшего к мосткам миниатюрной гавани постороннего корабля, они спрятались в здании. Ну и разумеется, увидев творимое моими дорогими и чрезвычайно трудолюбивыми в данный момент товарищами бесчинство, хозяева острова подняли страшный хай! Но не более того, а нам большего и не нужно было.

На первый остров я отвел почти час. Фора у нас была большой, преследователей, болтающихся где-то вдали, мало, а вот нужда в дополнительных ёмкостях для воды достаточно велика. Их то фуражиры и искали, пока я, поглядывая искоса на остров и на матерящееся в десять голосов поместье, лапал сферу Веритаса с целью заправки его маной.

Затем, когда Большой Брат доложил о том, что преследователи нас обнаружили и идут прямым курсом, я дал отмашку Координатору, наш оперный лилипут басовито взвыл на всю округу, дав сигнал девушкам немедленно возвращаться с натыренным.

— Хорошо! — оценил я прибыток, в котором были фрукты, овощи, рыбёхи с руку величиной, а также, к моему вящему удивлению, реально павлины, лежащие серой кучкой со свернутыми шеями. Самцам девочки еще при поимке ободрали хвосты. Смерив всё загружаемое в трюм пищевое великолепие взглядом, добавил, — Но мало! Идём дальше!

И Веритас рванул к следующей жертве.

Желудок у котенка может и быть не больше наперстка, но у меня тут целое стадо ранее голодавших подростков, которые, по словам свидетелей, кушали очень хорошо у мамаши Троубар. А еще есть кентаврица, которая, как бы она себя скромно не вела, жрёт тоже нормально. За пятерых. Кстати, сейчас собой Самара небезосновательно гордилась, купаясь кошкодевчачьем восхищении — шиноби, видя, что её подзащитным ничего не угрожает, присоединилась к ним, умудрившись упереть огромное деревянное корыто, в котором можно было бы искупать её саму. Смысл у корыта был очень большой — теперь можно было скидывать наворованное в него на берегу, а команда корабля, подтянув этот деревянный бассейн затем на канате, могла бы приступить к его разгрузке, попутно неся боевой пост.

К следующему острову мы уже подплывали, вооруженные опытом, энтузиазмом и корытом, зная, что время теперь ограничено вдвое. Рисковать больше необходимого я не собирался.