Книга Завистливое смирение, страница 109 – Харитон Мамбурин

— И это были богини…, - покачалась голова в капюшоне, — Знаний, чистоты, любви… Тут не только Система сломана!

Затем Администратор снова посмотрел на экран, где по-прежнему страстно сплетались три обнаженных женских тела (прямо на траве), после чего решил, что у него будет разгрузочный вечер. Наедине с этой записью.

— А еще я, наверное, попробую их использовать, раз они такие отмороженные, — вслух подумала слегка возбужденная сущность, — Пока разберусь с самыми серьезными ошибками, беловолосая как раз родит. Отдам ребенка в хорошую семью, а эти… будут помогать мне охотиться за «прецендентами». На самые вредные и живые буду голубокожую натравливать! Вон она как лихо научилась орудовать своим… хм… Они же виноваты? Виноваты. Вот пусть и помогут разгребать. А потом, если действительно помогут, отправлю их на перерождение. В другие миры. Без магии. Но об этом им не скажу. Пусть думают, что переродятся здесь.

Фигура в капюшоне, сидящая перед многочисленными экранами, издала почти удовлетворенный и точно злодейский смешок, которым, правда, сразу же поперхнулась, поняв, что держать эту голубокожую Аллеаллу рядом, а то и поворачиваться к ней спиной, может быть чревато!

Всегда гордился тем, что родился в Советском Союзе. Да, слегка поздновато, чтобы проникнуться всерьез этим событием, пропитаться, так сказать, отоктябрячиться, попионериться, закомсомолиться вплоть до раззамполититься… но тут же ничего не поделаешь. Правда, имелся нюанс — Союз кончился, а люди остались. С ними, с советскими гражданами, я и вырос бок о бок, прошёл девяностые, боднул двухтысячные… ну а дальше как-то всё рассосалось с болезненным привкусом.

Что уж тут. Но, конечно, какие-то огрызки хорошего, светлого и чистого во мне остались. Может быть, их даже и не было, а понапихали мне этот неудобный для жизни бред сами родители, но и тут, как говорится, ничего не попишешь.

В общем, каким бы я эгоистом, гадом, собственником, подкаблучником и жадиной не был, но на Турнире искренне желал победить сильнейшему и голосейшему. Этим без всяких скидок мировым парнем был полурослик-карлик Вадун Шаколола. Что он вытворял!!

Размерами он был с мою ногу по колено! Буквально микроскопический мужик, который сумел! Смог! Превозмог! Нет, даже больше — он, будучи размером с полено, сделал в искусство исполнения музыкальной фигни вклад размером с бронепоезд!

В общем, дело было в сцене. Ему на середину амфитеатра вынесли большой круглый стол, на котором была искусно изображена поляна с скамьей, статуями, травой, кустами и прочими мелочами. Исполнял Шаколола с этой поляны. Арию. Толстым, низким, пробирающим до ёканья селезенки голосом. Он, одетый в строгий черный фрак, не спеша прогуливался по полянке, принимал позы, делал плавные жесты и пел, пел, пел… Пел даже не горлом, а пел душой. О чем? Я не понимал, да и неважно это было. Когда Шаколола закончил, то я сделал то, что ни разу еще не делал ни в одной жизни — стоял, хлопал изо всех сил в ладоши и кричал «браво!». Вместе с Матильдой. Мы с ней даже слезу пустили под негодующим взглядом Мимики.

Шансы у него были. На мой взгляд шансов не было ни у кого другого, но жюри было иного мнения, отдав победу в четвертьфинале Датсуне Гику, в то время как Мимика без проблем разнесла мелодично завывающую орчанку с маракасами. Полуфинал прошёл вообще скучно, так как дошедшие до него эльфийки, выглядевшие ничуть не хуже встреченных мной ранее в этой жизни богинь, продули моим знакомым девушкам за счет того, что исполняли песни не своего сочинения. По всем параметрам эти идеальные красотки гнули Датсуне как осину, а Мимику во всем, кроме голоса, но оказалось, что хорошая и своя песня жюри оценивается чуть ли не в половину очков. Рыдающих и проклинающих все на свете красавиц увели, а я забрал у Мимики двести миллионов канис, чтобы передать их незаметно подошедшему ко мне минотавру. Деньги отправились к Джаго, как раз и постаравшемуся донести до знойных эльфийских красавиц инсайд о том, что у Фуому кончились оригинальные песни и та собирается выложить козырь в виде какого-то там чужого мирового хита. Вот ушастая противница моей хвостатой бардессы и исполнила его первой.