Книга Добрая похоть, страница 73 – Харитон Мамбурин

— У этого знания есть цена, Святая Тадарис! — каркнул Странствующий Император, без особого восторга осматривающий присутствующих.

— Цена? — удивленно захлопала глазами полуобнаженная блондинка, мастерски проигнорировавшая укол старика, — О чем вы? Я думала, что вы хотите отомстить Мачу Крайму не меньше, чем мы! Он же лишил вас свободы, Тсучиноко-сама! Он же запер вас в дворце Аустоламба, унизил, ограничил, принудил… ой, да что я рассказываю! Об этом все знают!

«А она хороша», — невольно подумала Ямиуме, глядя, как лицо старца наливается фиолетовым, становясь похожим на маску демона гнева. Удар пришёлся точно в цель, отомстив за напоминание бывшей богине о потере элитного класса самым непотребным способом. Сама ведьма присутствовала при этом событии, но в виду богатого жизненного опыта не находила групповой разврат с медведями чем-то особо травмирующим, но, с другой стороны, она и не была верховной-богиней, покровительствующей девственницам. Ну и девственницей заодно.

Что же, паритет. Три герцога, в чьих руках сосредоточена вся власть Татарианской империи, медленно и неотвратимо подтачивают легенду дома Тсучиноко, позволяя окружающим узнавать о некоторых допускаемых Одаем ошибках. Странствующий Император, вынужденный править, пока его собственная престарелая мать в тягости, постепенно теряет как лицо, так и позиции, причем, исключительно по своей вине. Герцоги лишь смягчают этот процесс, покрывая старого глупца, от чего его падение становится долгой агонией. Вот дед и бесится.

Сестры-близняшки, переглянувшись, извлекли одинаковыми движениями длинные мундштуки с тонкими сигаретами, и задымили, явно не собираясь принимать деятельного участия в диалоге. Они тоже, можно сказать, потерпели неудачу в поисках чрезмерно везучего Героя, но в отличие от всех присутствующих, основной страстью сестер Донкревиль была мания превзойти друг друга, а вовсе не содрать кожу с некоего мерзавца.

— Плату… требую… не я, — глухо выдохнул взявший себя в руки старик, — А та, кто ко мне обратился.

Слегка спертый и задымленный воздух подземного зала заполнился веселым девичьим хохотом. Тадарис смеялась от души, хлопая себя по вкусно вздрагивающим бедрам так, что Кокоро даже вознесла немую благодарность высшим силам (ну должны же существовать разумные высшие силы?! В конце-то концов?!), что в зале нет ни одного полноценного мужчины, могущего оценить эти соблазнительные трепыхания. Аллеаллу бы сейчас сюда, злобно подумала маленькая волшебная девочка, наблюдая за весельем своей вынужденной напарницы, Аллеаллу бы. С её «обновкой» до коленок! Напомнить этой блондинке всё хорошее!

— Так это маленькая светленькая Ауми вам всё рассказала, да, Тсу-чи-но-ко-сама? — промурлыкала отсмеявшаяся Святая, — И что же она хочет?

— Смерти, — надтреснутый голос пожилого человека вытолкнул в воздух это слово так неожиданно, что бывшие Библиотекари закашлялись дымом, блондинка Святая нахмурилась, а Кокоро почувствовала себя не в своей тарелке.

Богиня света и добра хочет смерти Героя?! Это уже выходит за все возможные границы! Даже Тадарис, являясь куда более гадким, стервозным и самовольным небожителем, и то согласилась, что Рыцаря Прекрасной Дамы будет куда выгоднее пленить, но Ауми?! Что он с ней сделал такого, что враз и на порядок переплюнуло то, что проделала Аллеалла с Тадарис?!