Книга Добрая похоть, страница 44 – Харитон Мамбурин

А вот с последним было не всё так просто. Дело было в том, что самой крупной купюрой у канис значилась банкнота в 10 000, то есть мне нужно было передать продавцу 100 000 купюр. Передавались они довольно смешным образом — рассчитывающиеся стороны протягивали друг к другу ладони, между которыми начинали весело летать купюры, появляясь у одного и исчезая в инвентаре другого. Конечно, можно было воспользоваться другим способом и выгрузить денежный «кирпич» прямо на палубу, но здесь, в гроте, было довольно ветренно, от чего мы с Сатиром и раскорячились друг напротив друга, соединенные денежной «струей».

Однако, жизнь просто не могла пропустить такой прекрасный момент, чтобы не плюнуть мне в суп. Выразилось это в виде мухой вскарабкавшегося на палубу встрепанного пацана, дышащего как загнанная лошадь.

— Господин Ффноа! — прокашлял едва отдышавшийся пацан, — Вас ищут! Ваш отец с отрядом стражи! Они только что покинули «Ястребиную утку» и направляются сюда!

— Мне!%?:(*!! — экспрессивно выдохнул представитель золотой молодежи, начиная совершать панические движения ногами и задом. Его перед был надежно фиксирован получением денег, от чего глаза парня стали отчетливо круглыми и полными ужаса. С дрожью в голосе он пробормотал, — «Утка» очень близко отсюда. Шога, они торопятся?!

— Ваш отец очень зол! — доложил пацан, — Но он идёт пешком!

— Так, Шога! — Сатир дал изрядного петуха, но тут же принизил голос, — Беги туда! Обойди отца и подберись к нему сзади! Скажи, что я валяюсь пьяным в… в… «Салоне Пловиса»! Понял?! Бегом!

— Г-г-г-г-г…, - мальчишку затрясло как старый холодильник.

Я медленно закатил глаза, вздохнул, а затем успокаивающе произнес:

— Кто-нибудь… дайте этому пацану денег!

Две крупные купюры моментально примирили мальчика с перспективой всего, кроме смертной казни, от чего тот унесся со скоростью ударенного током кота. Раз — и его нет.

— Не сработает, — сквозь зубы процедил слегка успокоившийся Сатир, — Шогу отец расколет до задницы за один взгляд!

Он оказался прав. Меньше, чем через пару минут произошли одновременно два события — денежный поток иссяк, завершая сделку, а от начала пирса раздался злобный вопль чрезвычайно разочарованного в собственном сыне отца, плавно переходящий в начальственный мат, приказывающий окружающим немедленно доставить всех причастных в удобной для анальных кар позе под светлые очи высокого начальство, иначе эти самые кары будут применены как к стражникам, так и к их семьям, родственникам и домашним питомцам.

— Отдать швартовы! — рявкнул я, хлопая окровавленной ладонью по голубой полусфере, выступающей из палубы ближе к корме, прямо за рулевым колесом. Корабль перешёл в мою полную собственность по уверениям Системы, а нам срочно нужно было перейти теперь на нем в море. Подальше от злого как российский тренер по футболу бонзы местного разлива.

— Что такое швартовы?! — тут же возопила почуявшая грядущие беды Саяка.

— Режь херню, которой он примотан к деревянной херне!

Великое преимущество рабочего русского, имеющего много общих корней с женским русским, в том, что им можно очень кратко задать понятный вектор, одновременно с этим сопроводив его достаточно ёмким эмоциональным посланием, призванным максимально стимулировать исполнителя. Великое преимущество универсального переводчика магикона в том, что волшебная машинка это понимает в полной мере. Саяка тут же лупанула по одному из удерживающих корабль канатов «волшебной пулей», а Тами, расщелкнув своё копье на всю длину, обрезала второй.