Книга Добрая похоть, страница 32 – Харитон Мамбурин

Ну и, под занавес, как-то раз, давным-давно, в самом начале, при зависящих друг от друга обстоятельствах, одна утомленная дневной колотьбой танцующих крабов жрица, слегка испив пальмового вина, упала высокой грудью на мелкий белый песок (наверное, поскользнувшись), ну а потом на неё (наверное, по этим же причинам), упал я. От чего и случилась вспышка запретной страсти, адюльтер, срамота, похабщина, и полное «наконец-то» от свидетелей матильдиных мук и томных вздохов. Даже Виталик что-то облегченное крякнул. Так и зажили мы дальше полноценной половой жизнью.

Так прошло… полгода.

Без обиняков, лучшее время не только в моей, но и в жизни девушек. Всё было настолько хорошо, гладко и умиротворенно, что в нашем тесном коллективе не раз и не два поднимался вопрос — а почему бы… и не остановиться на этом? В городе нас только на руках не носят, все схемы отработаны, деньги текут уверенным бодрым ручьем, климат великолепный, так зачем что-то еще делать?

Я мудро молчал, слушая девичьи речи и ухмыляясь себе под нос. Своей аферой мы местным старожилам подложили хмурую жестоковыйную свинью, зовущуюся в просторечии «зовом золотого тельца». Ну вот действительно, схема работает, фонд пополняется… нашими стараниями. Но он-то не бесконечен! Мы уйдем, а что потом с фондом? Допустим, процентов хватит, чтобы участники до конца дней могли себе позволить хлеб с маслом, но что с чрезвычайными происшествиями делать? Старики ж болеют, а медицина дорога. А мы уйдем. Так что будет выбор либо доить фонд, по копейке уменьшая ежемесячные выплаты всем, либо искать новые источники дохода. Хотя и без этого момента среди пенсионеров шли нездоровые шевеления в остром желании вложиться в какую-нибудь пирамиду, чтобы получить свои законные 300 процентов прибыли. Пирамид на Фиоле не было, а вот последнее должно было аукнуться.

В любом случае, пока наши с девчонками вклады мирно толстели, лежа тихо и не жужжа, счета «пенсионного фонда» постоянно шевелились туда-сюда, что, в конечном итоге, и привлекло нездоровое, алчное и коррумпированное внимание со стороны. Сначала слабенькое и едва заметное, но когда пенсионеры начали неосторожно скупать небольшие лавочки в людных местах, мечтая коротать деньки на солнышке, продавая разные мелкие товары, то внимание резко выросло. Симпута-Пьянку наводнили мутные личности, задающие вопросы, обернутые в купюры и угрозы. Другие личности, куда как более неприятные на морду и Статус, начали тереться вокруг тайных и явных гаваней города, а на нашей улице появился замечательный сосед, умудрившийся в первый же вечер напоить старика Маула до свинячьего визга.

Посмотрев на радостно блюющего с крыльца старика, я отдал приказ срочно паковать шмотки, а затем, не отвечая на вопросы, рванул в порт, к знакомому капитану, с которым у нас был свой маленький гешефт на совсем уж стороне. Капитан Шрюммор с готовностью согласился взять нас на борт прямо сейчас, и даже особо не торговался из-за того, что его «Хромому фениксу» придётся сделать заплыв дальше предварительного пункта назначения. Слегка погоревав о том, что накрылся вполне доходный бизнес, полугном-полуэльф послал матроса на судно предупредить о нас, а меня за остальными.

Там-то, на борту старой и крепкой каракки, я и раскрыл девчонкам суть происходящего. Мол, праздник жизни подошёл к концу, сливайте воду, занавес. Отпуск кончился, возвращаемся в кочевой жизни!