Онлайн книга «Усердная жадность»
|
Ну а дальше, всё достаточно предсказуемо. Зайцер сотоварищи, то есть с группой влиятельных дворцовых чинуш, совершенно не поверил докладу того самого честного дуболома, выдвинув предположение, что Туриану и Самаре тупо дали взятку в особо крупных размерах, а вот себе мы заграбастали куда больше и слаще. До него, естественно, эту же байку повторило уже половина дворца, наблюдавших сдачу веселых и редких шариков, от чего там, во дворце, у народа наступила форменная золотая лихорадка. Нас решили от ценностей избавить (как минимум!!). Добиться этого было несложно — всего лишь донести до старой императрицы легчайший намек на бунт или оппозицию, ждущую её правнука в ближайшем будущем. В преддверие коронации на такое она пойти не могла. Что же, старушка получает в моих глазах несколько очков назад. Всё-таки, вера в Датарис у неё, скорее всего, была и остается не главным жизненным ориентиром! Что касалось Туриана и Самары, то их просто посадили под замок «до выяснения», попутно пытаясь узнать (и поверить), всё ли они сдали на склад. Девушке это не понравилось, поэтому, пользуясь тем, что официальных обвинений к ним было выдвинуто фигу да маленько, она удрала, бросившись со всех копыт к несчастным нам. А мы тут ей устроили очередную тактильную дефлорацию, совмещенную с запугиванием и групповыми домогательствами. Не надо так. «Не трогайте меня нигде! Пожалуйста! Это очень стыдно!!» — Ну, технически-то ничего не изменилось, — пожал я плечами, — Под монастырь вы нас подвели, причем оба! Что вам стоило сказать, что ценности вы сдаёте? Мы бы просто-напросто ничего бы вам не давали… сразу, а вручили бы уже в городе, во внеслужебное время… «Я вам помогу! Только перестаньте меня трогать!!» — Вот ведь недотрога какая… девушки, прекращаем! Самара слишком отвлекается на вас! Не понял, что именно сделали эти две мстительные заразы, но сразу после того, как мы куноичи освободили, она легла вдоль стены переулка лошадиной частью, а человеческой взяла в руки своё лицо и начала плакать. Плечики бедолаги вздрагивали, слёзки лились только так, но нас, чуть было не лишённых законной добычи, таким было не пронять! Ну, разве что чуть-чуть. Нужно сделать себе зарубку на будущее — ни в коем случае не спрашивать никого о возрасте этой скрытно-невинной барышни. К сожалению, моя стратегия «дать выплакаться» не была адекватно воспринята напарницами. Тами, добыв из инвентаря здоровенную пузатую бутылку, оплетенную соломкой, ловкой отогнула мизинчиком нижнюю часть маски четвероногой горемыки, вставила туда горлышко, а затем, опытно надавив на какую-то точку на шее слабо сопротивляющейся кентаврицы, задрала ёмкость, вынуждая ту пить. А мы с Саякой ту-пили, глядя на это непотребство. Бутылка была здоровая, вино в ней было вкусное и сладкое, так что очень вскоре куноичи втянулась. Два пузырька спустя, гордо поднявшись с колен (правда, с нашей помощью), дева ночи и скрытных убийств слегка икнула, мило приложив к маске ладонь, а потом сказала, как отрезала: — Падём! Десь… нидалеко! Голосок у неё оказался очень даже приятный. Звонкий, мелодичный… подростковый. Но мы всё равно пошли. С горящими в надвигающихся сумерках ушами, головами, втянутыми в плечи и стыдливым переглядыванием между собой. Ну откуда мы знали?! |