Онлайн книга «Усердная жадность»
|
Там, на высокозадранном над простыми и не очень, смертными, троне, и сидела основная жена деда Одая. Была императрица размеров крохотных, возрастом как бы не старше мужа, зато разных негативных чувств во взгляде было столько, что я едва не кинул на старика исцеление. Бабуля, одетая в нечто наподобие вызолоченного кимоно, весила кило тридцать на глаз, но, оторвавшись взглядом от чрезмерно гулящего мужа, начала излучать величие и власть чуть ли не в гигаваттах. Вот что значит дисциплина ума и тела! Правда, про нашу гоп-компанию и слова пока не сказала. Овеяв окружающих в полном тишине аурой, она вновь обратила взгляд на тихо стоящего старика в затрапезной одежде, слегка пошевелив левой ручкой. — Мама, я дома, — слегка сконфуженно выдавил из себя Одай Тсучиноко. Сдавленно захрипев, я достал книжку. С меня хватит!! Дальнейшие пертурбации были благополучно пропущены за счёт моей внезапно вспыхнувшей любви к чтиву. Кто-то кого-то ругал, кто-то верноподданно блеял хором, кто-то извинялся, где-то ругались… вроде бы я даже оказался в центре саякиной «драки», но претерпел и это, не отрывая взгляда от утешающих слов великого документа. Малодушный побег увенчался блистательным успехом, так как в себя я пришёл, тыкаемый и дёргаемый со всех сторон бывшей ведьмой и изгнанной авантюристкой. — Уффф, — вытерла рыжая пот, — Наконец-то очнулся!! Саяка же просто молча и злобно пнула меня по ноге, за что была вяло ткнута гномкой в бок. Я огляделся по сторонам. Комната. Просторная, даже шикарная, вся в коврах, позолоте и бархате. — Где мы? — В отеле, — поведала мне рыжая, — Ты что, ничего не помнишь? — Ну, после слов «мама, я дома»… нет, — помотал я головой, — А чё? Чё-то было? Ну, особо так ничего и не было… какое-то время. Родственники (исключая не менее потерянного чем я Кинтаро) обменивались любезностями высокого толка, шли какие-то церемонии, Императрица Тама Тсучиноко изволила встать с трона, приветствуя вернувшегося сына, милостиво прошлась по нам с Саякой, мол, ей радостно видеть, что в кои-то веки супруг не пренебрег этикетом, явившись в сопровождении свиты малой, то есть двух золотых классов. Затем старушка отдала распоряжение о приготовлении к праздникам по случаю явления Одая к народу, а затем изгнала всех непричастных и подчиненных из помещения, говоря о нестерпимом своём желании обнять правнука. Спустившись с трона и обняв, она рванула назад с недетской бодростью, попутно зацепив и блудного сына. А затем, вызвав стражу, начала тыкать в нас пальцем, произнося слова ну… не очень лестные. Правительницу в основном смущал я, бывший никем иным как Мачем Краймом, а по совместительству еще и являвшимся дипломированным извращенцем совершенно зашкаливающего уровня. Обозначала старушка мои грехи не скупясь, из-за чего Тами почти сомлела, узнав, кому именно она отдалась душой и невеликим телом, но на фоне вырубившихся Кинтаро и Внучки это прошло почти незаметно. Так что нас оперативно выселили на воздуся, в смысле убрали из дворца. Как каку. Зато оплатили пребывание в очень хорошем отеле, от пуза накормили (девушек), ну а меня просто транспортировали туда-сюда, пока не сгрузили здесь. Вот такие пироги. Так что, мы, получается, свободны?! Мой порыв выскочить на балкон аж восьмого этажа и спеть этому городу «Йа свободен!» был безжалостно зарезан Мотоцури. Гномка, без особого недовольства, но сообщила, что получила высочайшее уведомление от поглощаемого местными делами оябуна сидеть нам тихо в этом номере несколько суток, пока он не разгребется. А затем нас вызовут. Сидение же в номере предполагается исключительно для нашего блага, да и не будем же мы свиньями эдакими, что удерут сломя голову без прощания? |