Книга Прожорливое терпение, страница 50 – Харитон Мамбурин

— Молитвы не помогают, — вздохнул в который уже раз седобородый могучий «жрец», затягиваясь из длинной прихотливо украшенной трубки, — Ни Аллеалла, ни Датарис не хотят нам отвечать.

— Да как же так?! — спрятал (в который раз) лицо в ладони смазливый паренек, которому еще не стукнуло и четверти века, — Они могли хотя бы намекнуть! Что нужно сделать?! Чего эта книжница от нас хочет?! Три месяца сидим в этой темноте!

— Вполне вероятно, что ничего, — устало вздохнул тот же «жрец», закатывая стекленеющие от дурманного зелья глаза. Раньше он не был особым любителем таких забав, но здесь, в этом кромешном месте, дурман стал отличным средством для коротания времени.

— И что это значит, старый ублюдок!? — тут же вскочил с места юноша. Его глаза нездорово блестели, — Это вы здесь прожили в свое удовольствие, а я лишь год как пришел в город! Ну же, старожил, отвечай! Что этим фальшивым богиням может быть нужно?! Как вернуть все назад?!!

— Дурак ты, Иезава-кун, — со смешком отреагировал полулежащий на коврах толстяк, сквозь кимоно которого бесстыдно выглядывало поросшее черным волосом пузо. Правда, если бы он потрудился сбросить килограмм 40 веса, то продемонстрировал бы фигуру лучшего мастера булавы в мире, но… генералам незачем самим махать оружием. Толстяк потыкал пальцем ягодицу лежащей рядом девушки, едва прикрытой газовой тканью, а затем заключил, — Наша Аматерасу осталась в другом мире. Здесь мы можем надеяться только на уверения Матсубы-семпая в то, что он смог организовать вылазку демонов к стенам Шварцтадда. Тогда наш любезный Декура Вильди сотворит трупы-обманки из… подходящего ресурса, а мы сможем покинуть этот континент. Или хотя бы империю.

— Легко вам говорить… — сел на место упомянутый Иезава. Молодой человек, чьи чаяния и мечты, столь щедро сдобренные посулами располагавшихся кругом господ, были разбиты вхлам, вовсе не горел желанием начинать жизнь заново в какой-нибудь глуши. У него и сбережений-то осталось совсем мало после того, как он продал свое обмундирование, купив небольшую сеть кальянных магазинчиков, где подавали неплохой кофе. С досадой стукнув кулаком по ковру, юноша только раскрыл рот, чтобы выдвинуть очередное бессвязное обвинение, как был прерван событиями, произошедшими далее.

В центре зала сверкнула яркая вспышка белого света.

— Как вы здесь, мои дорогие, незаменимые, избранные Герои? — пропел волшебный девичий голосок, полный любви, тепла и сострадания. Казалось, что он проникает в каждый закоулок этого затхлого и загаженного испарениями зала, очищает всю грязь и мерзость, что здесь успели накопиться.

Бывшие Герои, промаргиваясь, потянулись к центру, в котором стояла окруженная сиянием юная девушка, оглядывающаяся по сторонам с доброй домашней улыбкой. Полупрозрачная ткань, обернутая слоями вокруг её тела, почти не скрывала идеальную фигуру. С распростертыми руками, прекрасное видение оглядывало их, подходящих к ней один за другим.

— Тадарис? — в смятении проговорил старый «жрец», вздымаясь на слегка дрожащих ногах, — То есть… Датарис?! Датарис-сама??!! Ты снизошла к нам?

— Конечно, — почти пропело чудное видение, найдя глазами старика, — Как же я могла этого не сделать? Вы же мои любимые, мои избранные Герои… моя надежда, моя опора…